- Нанааааооо-тяяян, - Шунсуй осторожно заглянул в кабинет своего лейтенанта.
Он редко заходил в эту небольшую комнатку. Исе Нанао всегда настораживала его своей почти маниакальной аккуратностью. В ее кабинете книги на стеллаже стояли строго в алфавитном порядке; карандаши на столе – все остро заточены, все одного размера – лежат, словно выровненные по линеечке; документы разложены по тематическим папкам (папки лежат в алфавитном порядке в специальных секциях). На лбу Шунсуя появились маленькие капельки пота.
После вчерашнего визита в таверну в 14-м квартале Руконгая он проснулся не в самом лучшем состоянии, даже холодный душ – испытанное средство! – не помог. Оставалось только одно… Как говорят, клин – клином… Капитан 8-го отряда подошел к тумбочке. Открыл дверцу. Пусто… ПУСТО??! Только один человек мог отважиться на то, чтобы похитить заначку хачибантай-тайчо, драгоценную заначку, которая столько раз помогала ему прийти в себя после бурной ночи. Кёураку знал, что Исе Нанао ни за что не отдаст ему саке, как бы он ни просил, что бы ни обещал взамен. Шунсуй поднял с пола плащ и порылся в карманах – денег в них, конечно же, не было. Он снова взглянул на пустую тумбочку. - Эх, Нанао-тян, почему ты так жестока ко мне? - вздохнул Кёураку-тайчо.
Одев кимоно посвежее, Шунсуй вышел во двор. Оглянулся и быстро юркнул за угол, туда, где стояли мусорные бачки. Аккуратно, не дотрагиваясь до краев полупустых баков, Шунсуй заглянул в каждый из них – ни в одном не было осколков стекла. Значит, Исе Нанао не выбросила бутылку, а спрятала… где? «В своем кабинете», - обреченно подумал Шунсуй.
И вот Кёураку Шунсуй стоит посреди идеально упорядоченного кабинета своего лейтенанта, совершенно растерянный. «Ну и куда же ты его спрятала?» - думает хачибантай-тайчо. На глаза ему попадается невзрачная тумбочка, зажатая между книжным шкафом и стеной. Кёураку приближается к ней, протягивает руку к дверце….
- Кёураку-тайчо?
«Ах ты, черт!»
- Капитан!
Шунсуй выпрямился и медленно развернулся лицом к двери. Исе-фукутайчо бесстрастно смотрела на Кёураку. Молчание длилось секунд десять, после чего лейтенант 8-го отряда сказала:
- Добрый день, тайчо! Я Вас уже обыскалась. Собрание капитанов начнется через час, не опоздайте.
- Через час, - Кёураку устало прикрыл глаза. Ему ужасно захотелось пить.
- Нанао-тяяяян, - с трудом выговорил Шунсуй, так пересохло в горле, - не могла бы ты принести мне стакан воды?
- Воды? – очки Нанао загадочно блеснули.
«Издевается», - подумал Шунсуй, а вслух сказал:
- Да. Стакан воды. Большой.
- Конечно, - Исе-фукутайчо подошла к тумбочке. К той самой тумбочке, которую хотел обследовать Шунсуй. Открыла дверцу и достала бутылку воды. Шунсуй тупо смотрел на содержимое тумбочки – с десяток бутылок чистой горной воды «Родники Души». «А где же тогда моё саке?» Делать было нечего. Шунсуй поблагодарил Нанао за «Родники Души» и направился к казармам 13-го отряда, чтобы вместе с Укитаке Джууширо отправится на собрание капитанов. А заодно и разузнать, не завалялась ли у него бутылочка саке….
* * *
Исе Нанао знала, что собрание капитанов уже часа два как должно было закончиться, однако Кёураку-тайчо и не думал появляться в ставке 8-го отряда. Хачибантай-фукутайчо сидела за столом в своем кабинете и дописывала недельный отчет о расходах отряда. Трудная работенка, но Нанао и не с таким справлялась, взять хотя бы то, как ей приходилось сводить баланс после 1 октября… Дня саке…
Оставив неприятные воспоминания о том, как капитан Кёураку с веселой компанией покинул территорию 8-го отряда и отправился за пределы Сейритей и появился лишь 3 октября, Нанао продолжила перепроверять документы.
Маленькие настенные часы правильной круглой формы тихо отбили 4 часа.
Лейтенант Исе закончила писать отчет, положила его в черную папку. Взглянула на часы.
«Где же Вы, капитан?»
* * *
Собрание капитанов затянулось примерно на час дольше обычного. Обсуждали самую большую на данный момент проблему: кому занять освободившиеся должности капитанов 3-го, 5-го и 9-го отрядов. Долго спорили о кандидатуре лейтенанта 6-го отряда Абараи Ренджи. Он одним из первых среди лейтенантов достиг банкая, однако, по словам Капитана Кучики, тому требовалось еще не мало времени, чтобы научиться полностью контролировать свой банкай.
- Лейтенанту Абараи необходимо усиленно тренироваться, чтобы его банкай обрел свою истинную мощь. А пока я бы не рекомендовал рассматривать его в качестве кандидата на пост капитана. Лейтенант Абараи с этим просто не справится.
В итоге, никакого решения принято не было, хотя Командор Ямамото, прежде чем распустить собрание, намекнул, что у него остался последний вариант.
Покинув Зал Собраний, Кёураку-тайчо отправился в сторону своего отряда, однако он не вошел в центральные ворота. С помощью шинпо он взобрался на крышу казармы.
Наступала весна. Хотя в Обществе душ зима всегда была теплой, весна никогда не теряла своего очарования. Солнце начинало светить иначе, не так тускло как зимой. Ветер становился теплее, нежнее. Весна была любимым временем года Кёураку. Сердце наполнялось любовью ко всему, что его окружало. Мир становился радостнее. Девушки красивее…
- Кёураку-тайчо?
В этом голосе Кёураку почуял запах зимы. Он мог принадлежать только одному человеку.
- Здравствуй, Нанао-тян, - не оборачиваясь, проронил хачибантай-тайчо.
- Где Вы были? Я подготовила отчет….
- Нанаааао-тяяян, - прервал её Шунсуй. – Сегодня такой прекрасный день. Может…. – он покосился на стоящую справа от него фигурку. Исе-фукутайчо смотрела на каскад крыш Руконгая, уходящий далеко за горизонт. Теплый бриз ласково колыхал ее волосы. Шунсуй уловил легкий аромат мимозы. Кто бы подумал, что от Нанао может пахнуть мимозой! Очки Исе-фукутайчо слегка сползли вниз по тонкому аккуратному носику, и Кёураку стали хорошо видны черные бархатные ресницы. Розовые губки имели дивный волнующий изгиб. Солнце красиво оттеняло молодую кожу цвета слоновой кости. Кёураку всегда знал, что его лейтенант красива – как то осеннее утро, когда впервые обнаруживаешь тонкий слой инея на еще зеленой траве.
Но сегодня она была особенно привлекательной. Может это все весна?
- Может мы просто посидим здесь и полюбуемся прекрасным видом? – предложил Шунсуй.
Нанао ничего не ответила. Она вообще слышала?
- Капитан, - пушистые ресницы нерешительно дрогнули. – Вы…. – Руки крепче сжали толстую папку с документами. – Вы посмотрите мой отчет, капитан? – Лицо ее превратилось в привычную маску. – Он очень важен. В нем сведения о последней операции 17-й дивизии. Когда они столкнулись с арранкарами, и…
- Да, Исе-фукутайчо, - оборвал ее несчастный Шунсуй.
Наступившее было лирическое настроение унес холодный фён (*прим. автора – холодный ветер, дующий с гор в долину).
– Принесите его в мой кабинет. Сказав это, Кёураку Шунсуй спрыгнул с крыши во двор своего отряда.
Исе Нанао еще минуту смотрела на место, где только что стоял ее капитан…
* * *
Тук. Тук. Кончик карандаша мерно постукивал по деревянной столешнице, оставляя на ней маленькие темно-серые точки, но капитан Кёураку не обращал на это внимания – он пристально смотрел на своего лейтенанта. В кои то веки хачибантай-фукутайчо застала капитана 8-го отряда в его кабинете. Работы в последние дни значительно прибавилось. На последнем собрании капитанов было решено создать специальную группу для разработки стратегии войны с Айдзеном Соуске, в которую вошли Сасакибе Чоуджиро, Куросутчи Нему, Омаеда Маречие, Кира Изуру и Исе Нанао. Еженедельно группа докладывала Командору Ямамото об успехах работы и возникающих трудностях. И вот теперь, когда весь Сейритей занят работой, Нанао-тян просит…
Тук. Тук. Тук.
- Отгул?
- Если позволите, капитан, - Исе Нанао слегка наклонила голову. – У Макудзиро Тяо из 4-го отряда день рождения. Первая пятидесятка. Полное совершеннолетие.
Тук.
- Хммм… Конечно, важное событие…
Кёураку сразу вспомнил свое совершеннолетие. Вернее вспомнил, что ничего не помнил, когда проснулся на следующую неделю после его наступления, и лишь с помощью друзей и своего капитана (в то время это был старый как само Общество Душ Кито-тайчо) разузнал некоторые подробности. Так произошел его первый опыт «общения» с саке.
- Там будут все лейтенанты и офицеры…
Тук… Хрясь… Мягкий графит не выдержал давления и с неприятным хрустом разломился, проведя неровную черту на светлом дереве.
- И им всем дали отгул??? – Кёураку не мог представить, чтобы Кучики Бьякуя или Куросутчи Маюри отпустили своих лейтенантов.
- Командор Ямамото распорядился, чтобы каждый шинигами получал хотя бы один отгул в месяц, - Нанао как всегда все знала. – Это повысит моральный дух бойцов.
Кёураку слегка улыбнулся. Быть командором – тяжелейший труд, но, не смотря на это, Ямамото-доно время от времени позволял себе проявлять гуманность.
- Что ж, - протянул Шунсуй. – Я не смею противиться распоряжениям Командора. Развлекайся, Нанао-тян.
«Тебе не помешает», - подумал он.
* * *
Звонкий смех. Веселые крики. Звуки сямисэн (*прим. автора – японский щипковый трёхструнный музыкальный инструмент) и сякухати (*прим. автора – японская бамбуковая флейта). Постукивание стаканов. Дружеская болтовня.
Кёураку как всегда всего лишь проходил мимо, и как всегда оказался в нужном месте в нужное время. Праздник был в самом разгаре. Никто не смутиться появлению капитана 8-го отряда, тем более что он не раз принимал участие в лейтенантских «собраниях». Шунсуй появился незаметно и тут же вступил в общую беседу. Не было никаких приветственных окликов, казалось, капитан с самого начала был на празднике. Кёураку оглядел собравшуюся компанию. Матсумото Рангику перекидывалась шутками с Абараи Реджи, Айасегава Юмичика смеялся над ними, прикрывая рот салфеткой. Иба Тетсузаемон пил саке с Мадараме Икакку, серьезный вид обоих навевал мысли о скорой драке. Хисаги Шухей пытался отбиться от проворной Ячиру – малютка все время пыталась покататься на нем. Хинамори Момо играла на музыкальных инструментах с кем-то из младших офицеров. В центре стола сидела именинница – Макудзиро Тяо, молодая девушка с длинными каштановыми волосами, собранными на висках в причудливые «крендельки». Она тихо беседовала с сидевшими по бокам Котетсу Исане и Исе Нанао.
Нанао-тян…
Без очков…
С распущенными, но аккуратно уложенными волосами…
С веточкой мимозы у выреза косоде…
Красивая…
Веселая…
Такая…
- Кампай! – Кёураку отвлекла Рангику, наполнившая его чашку терпким саке и приглашающая его выпить.
* * *
Праздник окончился далеко за полночь. Большинство гостей, распевая веселые песни, медленно разбрелись по своим казармам, только Рангику, Икакку, Тетсузаемон и Шунсуй продолжали традиционное соревнование Кто-Больше-Выпьет…
А Нанао лежала на своей кровати и смотрела в потолок…
* * *
Я люблюююю тебяяяя до слееееез… Каждыыыый вздооооох как в первый раааааааззз…
Вместо лжи красивых фраааааз… Это ооооооооооооблако из рооооззззз…
Кёураку Шунсуй брел по пустому коридору в направлении своей спальни, тихо напевая под нос баллады времен своей учебы в Академии шинигами. После того, как хачибантай-тайчо уделал молодых лейтенантов (одно лишь воспоминание об этом заставляло Шунсуя ехидно улыбнуться), он отправился гулять по крышам Сейритея. Холодный ночной воздух приятно освежил голову, прогнал хмель, вернул в тело бодрость.
Весна… Так хочется вновь стать молодым… Так хочется избавиться от многочисленных обязанностей, налагаемых должностью капитана Готей-13… Хочется просто жить и радоваться и любить…
Любить…
Шунсуй остановился у комнаты своего лейтенанта.
«Нанао-тян наверняка уже спит… А может и нет… Да нет, конечно же спит – завтра на работу» - капитан 8-го отряда протянул руку к двери комнаты своего лейтенанта…
Дверь открылась. На пороге стояла Нанао-тян. В белой ночной сорочке, слегка прозрачной и шелковистой. Длинные черные волосы собраны в косу.
- Тайчо?
- Нанао-тян, - Шунсуй снова почувствовал сладкий аромат мимозы, голова закружилась, словно он опять выпил саке.
- С вами все в порядке, тайчо? – казалось, голос Исе Нанао слегка дрогнул. Черные волосы ее мягко сияли в лунном свете, обволакивающем ее стройный силуэт.
- Ты так красива, Нанао-тян. Как такая красивая девушка может быть такой строгой? – Кёураку протянул руку к щеке фукутайчо. Нанао мягко остановила его своей теплой ладошкой.
- Давайте я провожу вас в вашу комнату, тайчо.
Пройдя по залитому лунным светом коридору, капитан и лейтенант 8-го отряда остановились у двери в комнату Кёураку. - Спокойной ночи, тайчо, - словно бы спросила Исе Нанао. Кёураку дотронулся кончиками пальцев до ее щеки. Он не хотел отпускать ее, это он знал точно, так же как и то, что ни за что не осмелится попросить ее остаться. Оставалось только смотреть и молчать. Если бы это мгновение могло длиться вечно.
- Капитан, - прошептала Нанао. Глаза ее тускло светились во мраке.
«Черт! Была не была! Если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю никогда, и буду вечно жалеть», - Шунсуй опустил руку к шее Нанао, наклонился и поцеловал девушку.
* * *
Луна исчезла с небосвода. Общество душ погрузилось во тьму. До утра оставалось совсем не долго.
На сторожевых постах сменялся последний ночной караул. Дежурные офицеры доблестно охраняли сон жителей Руконгая и Сейритея. Лишь двое до сих пор не спали.
Нанао лежала, положив голову на колени Шунсуя, слегка прикрывшись шелковой простыней. Кёураку теребил веточку мимозы, которая ранее украшала косу Нанао. Время от времени капитан проводил рукой по волосам девушки, по обнаженным плечам, по влажным губам, а она при этом томно улыбалась, закрывая глаза от удовольствия. Так продолжалось некоторое время, пока Нанао не повернулась к Кёураку.
- Тайчо…
- Нанао-тяяяян, - Кёураку устало прикрыл глаза. – Ты неисправима! Какой я тебе тайчо, а? Особенно теперь.
- Мы нарушили одно правило… Шунсуй, - сказала Исе Нанао.
- Я знаю, Нанао-тян, - мужчина открыл глаза и пустым взглядом посмотрел в окно.
- За… такие отношения внутри отряда…
- Я знаю, Нанао-тян, - повторил капитан 8-го отряда. – Пожалуйста, давай больше не будем об этом говорить. Шунсуй нагнулся поближе к Нанао, заглянул в ее чистые и светлые глаза. - Зачем мы будем тревожиться о том, что еще не наступило? Зачем портить такой прекрасный момент?
Нанао прикрыла глаза, вздохнула и снова улыбнулась. Кёураку мог бы любоваться этой улыбкой всю оставшуюся жизнь. Он обнял свою возлюбленную и крепко поцеловал ее. Нанао ответила на поцелуй, но не позволила ему длиться долго, легонько оттолкнув от себя Шунсуя, она встала с кровати и с загадочным выражением лица подошла к окну. Когда Нанао раскрыла створки, в наполненную теплым воздухом комнату ворвался морозный ночной ветер. Разгоряченному Шунсую было приятно ощущать проникавшую с улицы бодрящую свежесть. Он спокойно смотрел на Нанао-тян, которая ловко перегнулась через подоконник и неизвестно откуда извлекла ту самую бутылку саке, которую примерно месяц назад хачибантай-тайчо искал в кабинете своего лейтенанта.
- Я думаю, - весело сказала Нанао-тян, - сейчас самое время испить по чашечке этого столь любимого тобой напитка.
- Нанаааооо-тяян, - расплылся в улыбке Шунсуй, - ты просто чудо! Я люблю тебя!
При этих словах глаза Исе Нанао на мгновение слово подернулись пеленой, но, тем не менее, она по-доброму улыбнулась и, опустившись на кровать рядом с Шунсуем, нежно обняла его вокруг шеи и шепотом произнесла:
- Я тоже тебя люблю.
Примерно через час они, наконец, добрались до саке. Нанао-тян настояла на том, чтобы самой разливать терпкий напиток в красивые глиняные чашечки, которые Укитаке Джууширо однажды подарил своему другу. Изящно изогнув запястье, девушка протянула Шунсую наполненную чашечку.
- За что же мы будем пить, Нанао-тян?
- За то, чтобы у нас все было хорошо, - серьезно ответила Исе Нанао.
* * *
Кёураку Шунсуй проснулся ближе к полудню от тупой головной боли. Во рту пересохло, в горле першило. И он был один. После стандартных утренних процедур, хачибантай-тайчо отправился искать своего лейтенанта. Ему очень хотелось поговорить с ней о прошлой ночи, попросить прощения за то, что вырубился. Кажется, они говорили о чем-то крайне важном, он не помнил, о чем именно. Весь вчерашний вечер вспоминался с большим трудом.
Он нашел Нанао во дворе, она разговаривала с одним из младших офицеров. Когда Кёураку-тайчо приблизился к ним, офицер поприветствовал своего капитана и удалился. Исе-фукутайчо бесстрастно смотрела на Кёураку.
- Капитан, наконец-то вы проснулись, я хотела…
- Да, Нанао-тян, знаю, вчера я уснул…
- Да, я с большим трудом донесла вас до кровати…
- Ты… чего? – Кажется, он ослышался?
- Вам вчера было очень плохо, капитан. Может быть, вы обратитесь к Унохана-тайчо…
- Нанао, мы же вчера…
- Что?
Кёураку внимательно посмотрел в глаза Исе Нанао. Кажется, это не шутка.
- Нет?
- Я не понимаю, тайчо…
Она действительно не понимает?
- Нанао-тян… Я просто…
Девушка была явно в замешательстве. Видимо, вчерашняя ночь ему приснилась…
- Да, ты права, я сейчас же пойду к Унохана-тайчо.
* * *
В кабинете Унохана Ретцу, как обычно, пахло травами. Сладкие ароматы смешивались с горькими, насыщая сам воздух целебными свойствами. Внимательно обследовав Кёураку, йонбантай-тайчо угостила коллегу чаем и посоветовала хорошенько отдохнуть.
* * *
Кёураку сидел на своей кровати лицом к окну. Он только что прошел мимо Исе Нанао, хотя рядом никого не было, девушка не подала и виду, что между ними что-то произошло.
«Надо будет сказать Икакку, что у нас ничья. Надо же, принять сон за реальность».
Но все казалось таким настоящим.
Он до сих пор помнил вкус губ Нанао-тян.
Весь следующий день Кёураку-тайчо приглядывался к своей подчиненной. Оставаясь с ней наедине, Шунсуй пытался осторожно расспросить Нанао о том празднике, Исе-фукутайчо лишь неодобрительно поджимала губы. Поджимала губы, как всякий раз после очередной пирушки, в которой Кёураку принимал самое активное участие.
«Значит, это действительно был сон. Не реальность. Всего лишь сон, навеянный рисовой водкой. Нанао-тян никогда бы… ни за что… И ведь за это я ее и… люблю».
* * *
Через два дня дежурный уборщик обнаружил под кроватью Кёураку-тайчо веточку мимозы…
FIN.