В этом свете мой дух внезапно видел сквозь все и во всем, и во всех тварях, даже в растениях и травах он познавал Бога, кто он есть, и каким образом он есть, и какова будет его воля; и внезапно в этом свете во мне возник мощный порыв описать бытие Бога. Но поскольку я пока не мог постичь глубочайшую природу Бога в ее бытии и охватить ее своим разумением, прошло почти двенадцать лет, прежде чем мне было дано верное понимание этого.

Якоб Беме, «Аврора: Восход дня на Востоке»

Американский психолог Абрахам Мэслоу описал категорию мистических переживаний, для которых характерны растворение личностных границ и чувство единства с другими людьми, с природой, со всей Вселенной и с Богом; он предложил для них термин «пиковые переживания».      

В своих работах он выступил с острой критикой традиционной позиции западной психиатрии, согласно которой такие переживания следует считать признаками душевного расстройства. Мэслоу неопровержимо показал, что пиковые переживания нередко бывают у совершенно нормальных и уравновешенных людей.

Он также обнаружил, что если позволить таким переживаниям достичь их естественного завершения, то это, как правило, приводит к лушему функционированию человека в мире и способствует тому, что он назвал «самоактуализацией», или «самореализацией», — более полному выражению человеком своего творческого потенциала.

Психиатр и исследователь сознания Уолтер Панке разработал перечень основных характеристик типичных пиковых переживаний, основанный на работе А.Мэслоу и В.Т.Стэйси. Для описания этого состояния ума, он использовал следующие критерии:

• Чувство единства (внешнего и внутреннего)

• Сильные положительные эмоции

• Выход за пределы пространства и времени

• Чувство священности переживания

• Парадоксальная природа переживания

• Объективность и реалистичность инсайтов

• Невыразимость переживания

• Положительные последствия

Как видно из перечня, у индивида, испытывающего пиковое переживание, возникает ощущение преодоления обычной разделенности тела и ума и достижения состояния полного внутреннего единства и целостности, которое обычно воспринимается как необычайно целительное и благотворное. Кроме того, он преодолевает привычное разграничение между субъектом и объектом и переживает состояние экстатического единства с природой, космосом и с Богом. Это переживание связано с сильными чувствами радости, блаженства, безмятежности и покоя.

У индивидов, переживающих это мистическое состояние сознания, возникает чувство ухода из обычной реальности, в которой пространство трехмерно, а время линейно, и вступления во вневременную мистическую сферу, где категории пространства-времени больше не применимы. В этом состоянии вечность и бесконечность могут переживаться в течение нескольких секунд объективного времени.

Еще одно важное эмпирическое качество объединяющего сознания — это чувство нуминозности (термин, предложенный К.Юнгом для описания глубокого чувства священности или святости, которое связано с определенными глубинными процессами в психике). Переживание нуминозности не имеет никакого отношения к предшествующим религиозным убеждениям или воспитанию человека; это прямое и непосредственное осознание того, что мы имеем дело с чем-то, обладающим божественной природой и радикально отличающимся от нашего обычного восприятия повседневного мира.

[показать] Описания таких переживаний обычно полны парадоксальных утверждений, нарушающих основные законы логики. Мистическое состояние можно было бы назвать лишенным какого бы то ни было специфического содержания и, в то же время, всеобъемлющим. Хотя оно не содержит ничего конкретного, в нем как будто ничего не упущено, так как оно содержит в себе все бытие в потенциальной форме. Человек, описывающий его, может говорить о полной утрате «эго» и одновременно заявлять, что его чувство самотождественности бесконечно расширилось, охватив всю Вселенную.

Другие могут рассказывать, что во время этого переживания они чувствовали себя в высшей степени незначительными, униженными и напуганными и в то же время испытывали ощущение свершения космического масштаба. Ощущая себя в определенном смысле ничем, они также чувствовали, что в каком-то другом смысле они соизмеримы с Богом.

Во время мистических переживаний человек может чувствовать, что имеет доступ к высшему знанию и мудрости в вопросах космической значимости. Как правило, это не касается конкретной информации о материальном мире, хотя иногда мистические переживания были источником достоверной информации, применимой на практике.

В большинстве случаев это определенное всеобъемлющее прозрение в суть бытия, которое в Упанишадах названо «Знанием Того, познание чего дает знание всего остального». Это знание подлинной природы бытия обычно воспринимается как нечто, в конечном счете, более реальное и важное, чем все научные теории или представления и понятия нашей повседневной жизни.

Чрезвычайно характерный признак мистических состояний — их невыразимость. Практически невозможно описать природу этих переживаний, их глубокий смысл и их значимость другим людям, в особенности тем, кто никогда их не испытывал. Почти все описания мистических состояний полны сетований на полную неадекватность слов для подобной задачи. Люди, пережившие такого рода опыт, зачастую соглашаются с тем, что язык поэзии, при всем его несовершенстве, лучше всего подходит для описания этих состояний. В пользу этого факта свидетельствуют бессмертные строки великих трансцендентальных поэтов Востока — Омара Хайяма, Руми, Кабира, Мирабаи и Калила Джибрана, — равно как и Хильдегарды фон Бинген, Уильяма Блэйка, Райнера Марии Рильке и других поэтов из нашей западной традиции.

Если переживаниям такого типа позволить идти своим путем, они могут оказать глубокое и стойкое влияние на общее благополучие человека, его жизненные ценности и всю стратегию существования. Они часто приводят к улучшению эмоционального и физического здоровья; человек начинает больше ценить жизнь и с большей любовью, терпимостью и честностью относиться к своим собратьям-людям. Такие переживания способны резко снижать нетерпимость, агрессию, иррациональные побуждения и нереалистичные амбиции.

  [показать] В жизни бывают определенные ситуации, которые особенно способствуют пиковым переживаниям. Во многих случаях растворение «эго» может произойти, когда человек переполнен впечатлениями от восприятия чего-то чрезвычайно красивого.

Это часто происходит в необычной природной обстановке — во время плавания с маской среди подводных садов коралловых рифов, путешествия под парусом по океану или на плоту по пенящимся горным рекам, при ночевке в пустыне, восхождении на высокие горы, полете на воздушном шаре или дельта­плане. Переживания такого рода происходили с несколькими астронавтами во время полета на Луну или пребывания на околоземной орбите.

Еще один важный источник пиковых переживаний — вдохновение в искусстве; здесь экстатический восторг может переживать создатель художественного произведения, исполнитель на сцене, а также восприимчивый зритель или слушатель. Многие эпизоды опыта объединяющего сознания были вызваны величием египетских пирамид, индийских храмов, готических соборов, мусульманских мечетей и Тадж Махала, либо волнующей музыкой, живописью или скульптурой.

Любовь, романтические отношения и эротический экстаз также нередко вызывают мощные переживания единства. Возможно, покажется несколько неожиданным, что пиковые переживания возникают и во время напряженных тренировок и соревнований в различных видах спорта. Майкл Мерфи и Реа Уайт привели много удивительных примеров таких состояний в своей книге «Парапсихические аспекты спорта».

Учитывая положительные природу и потенциал пиковых переживаний, может вызывать недоумение тот факт, что они способны становиться источником духовного кризиса. Главная причина таких осложнений — отсутствие реального понимания неординарных состояний сознания в западной культуре. В результате мы не способны признавать ценность таких переживаний, принимать их и оказывать поддержку людям, у которых они происходят.

В традиционной психиатрии в обществе преобладает мнение, что любое отклонение от обычного восприятия и понимания реальности — это патология. При таких обстоятельствах средний представитель западной культуры, переживающий мистические состояния, будет склонен сомневаться в своем душевном здоровье и противиться этому опыту. Друзья и близкие, скорее всего, будут поддерживать такую позицию и предложат обратиться за психиатрической помощью. Многих людей во время пиковых переживаний направляли к психиатрам, которые ставили им диагноз патологии, прерывали их опыт успокаивающими препаратами и навязывали им роль хронических психиатрических пациентов.

С.Гроф К.Гроф «Неистовый поиск себя»