Восток ищет старцев, Запад – молодежь
– Владыка, не кажется ли вам, что ситуация со старчеством сегодня вызывает больше печали, нежели восторга? Нет, можно, конечно, суетливо и истерически бегать в поисках «настоящих старцев», так некоторые и делают…
– Такая беготня вызвана, думаю, прежде всего тем, что старцев сегодня у нас, мягко говоря, крайне мало. Все их ищут, а их нет. Ведь институт старчества не может возникнуть по распоряжению, по нашему желанию. Воспитание, взращивание старчества – это же долгий неспешный процесс, формирование целого института, школы. Вот в нашей епархии есть Трифонов Печенгский монастырь, самый северный в Европе. И я очень надеюсь, что там постепенно появится такая школа старчества, очаг молитвенного утешения душ. Это огромный труд – как для самих иноков, так и для людей, обращающихся в эту обитель. Торопить события нельзя, не нужно суетиться – мы находимся пока только в самом начале этого процесса, который, даст Бог, станет успешным, и в конечном итоге там появятся старцы.
– А как они появятся? Состарятся, что ли, и всё?
Настоящее старчество появляется только в результате молитвы, созревает внутри очага постоянного молитвенного делания
– Нет, конечно. Настоящее старчество появляется только в результате молитвы, созревает внутри очага постоянного молитвенного делания. Если обитель будет заниматься своим основным предназначением, то есть монастырским кругом богослужений, искренней, неленостной молитвой, понимая, что лишь ради этого делания монастырь и живет, то результат непременно будет. Если же монастырь всецело сосредоточится на других вопросах, на различных производствах, торговле, на бизнес-проектах, то, безусловно, с Божией помощью там сформируются замечательные производственники, управленцы, хозяйственники, директора… Но старцев там не будет. При этом я нисколько не умаляю значение монастырского труда. Этот труд во славу Божию, безусловно, спасителен и угоден Господу. И без этой составляющей огромное количество людей, ищущих спасения, не найдут своего места в монастыре, а этого нельзя допустить. Но еще раз повторю: без верно расставленных приоритетов обитель не состоится.
Поэтому я очень надеюсь на то – и все мы молимся об этом, – чтобы наш монастырь преподобного Трифона Печенгского возродил свою школу старчества. Ведь в свое время там были замечательные старцы. Свой век многие из них доживали в Финляндии, в монастыре Новый Валаам, куда вынуждены были уехать после уничтожения их обители в ходе боевых действий в 1944 году. В первую очередь вспоминаем нашего настоятеля – знаменитого старца схиигумена Иоанна (Алексеева), что скончался в Нововалаамском монастыре в 1958 году. Этого молитвенника великий старец нашего времени Иоанн (Крестьянкин) поминал как Иоанна Финляндского. Последним насельником старого Трифонова Печенгского монастыря был монах Акакий, умерший в 110-летнем возрасте в 1984 году. С его кончиной завершилась история русского Нового Валаама. Теперь его населяют только монахи-финны.
Да, все ищут старцев… Католики, кстати, тоже. И следует сказать, что у них есть духовно опытные наставники, но их тоже очень сейчас мало. Для меня вполне очевидны серьезные духовные проблемы католицизма, но, тем не менее, я не считаю себя вправе превозноситься перед ними: мол, мы тут такие все небожители, истинно верующие, а вы – все потеряли и утратили. Я специально в свое время попросил моего друга профессора Фьоренцо Реатти, францисканского монаха, чтобы он показал мне очаги древних христианских традиций на территории католицизма. Мне было интересно, есть ли у них монастыри древнего уклада, молитвенной глубокой внутренней жизни. Мы побывали с ним в предместьях Рима, в монастыре ордена траппистов (это цистерцианский орден строгого соблюдения). Место называется монастырь «Трех фонтанов», хотя никаких фонтанов там нет, а есть три источника, забивших, по преданию, на том месте, где на землю упала глава апостола Павла после казни. И вот на этих трех источниках с VI века существует обитель (изначально, кстати, основанная греками). Главная идея этого монастыря – полное уединение, умное молитвенное делание, затворничество. Основные правила: молитва не менее 11 часов в сутки, труд, соблюдение молчания, прерываемого только для молитв, песнопений и по другим уважительным причинам, строгий пост (полный запрет на мясо, рыбу и яйца). Там совершенно непреодолимые стены, праздных посетителей и любопытствующих туристов нет. Миряне приходят помолиться, но стоят в храме довольно далеко от братии и доступа в монастырь не имеют.
И, знаете, там я увидел монахов, творящих Иисусову молитву, пребывающих в священнобезмолвии. В монастыре можно разговаривать только шепотом, и то в отведенных местах. Иноки ни с кем не встречаются. К удивлению моего спутника, отца Фьоренцо, монахи пожелали побеседовать со мной. Меня провели в некий круглый зал со стоящим большим Распятием. По периметру сидели седые глубокие старцы, в белых одеждах, человек пятнадцать, и молчали. Довольно долго стояла тишина: видимо, так мы должны были прислушаться друг к другу. Потом они попросили рассказать о себе…
Как они сказали, главная их печаль сейчас в том, что им некому передать свой опыт: молодежь к ним не идет, интереса к этому спасительному деланию у современного европейца уже нет. И это их постоянная скорбь. Средний возраст насельников обители – 73 года. Особенно много вопросов задавал очень светлый, просто прозрачный монах Анжело: что сейчас делается на Соловках? чтут ли у нас Достоевского? Оказалось, ему уже 94 года.
И, конечно же, в первую очередь они спрашивали, как у нас с монастырями, идет ли молодежь. Я им сказал, что у нас-то как раз наоборот: у нас проблема в том, что слишком много молодежи идет в монастыри и в священство. А глубокого осознания того, куда они идут, подчас и нет. Есть такой юношеский максимализм, и потом наступает жуткое разочарование… Я недавно нашел фотографию конца 1990-х – начала 2000-х годов духовенства и монашествующих Мурманской епархии. Дай Бог, если сейчас осталась хотя бы четвертая часть из тех, кто был тогда на этих фото. А ведь стояли с восторженными лицами, в клобуках, с наперсными крестами… Сколько тяжелых уроков, какие жизненные катастрофы претерпели эти «первопроходцы». Надо всем учитывать, что идет жестокая борьба, и в этой борьбе мы несем немалые потери и порой тяжелые поражения.
Тогда же тем римским монахам я сказал, что у нас обратная проблема: у нас много молодежи и мало старцев. Порой не у кого учиться, в стране физически была выбита эта школа. Они грустно кивали головой и говорили: «А у нас старцев еще полно, а передать обители некому – никто уже ничего не хочет».
Скорбь святителя Игнатия
– Проблема «количество / качество». Владыка, у нас в Церкви с каждым днем, если судить по рапортам и докладам, увеличивается число священнослужителей, храмов, монастырей, семинарий и т.д. Печальный опыт даже последнего времени свидетельствует, однако, что количество людей с крестами – далеко не всегда непременное условие качества христиан и что несоответствие перехода количества в качество может аукнуться серьезнейшими потрясениями – как для отдельного человека, так и для всего народа.
– Еще в XIX веке об этом скорбел святитель Игнатий (Брянчанинов), и говорил он не столько о бедном всё более запутывающемся западном мире, сколько о своем родном российском Отечестве. Да, безусловно, тогда еще на всю Россию сияла Оптина пустынь, иные великие духовные центры, они была отдушиной каждому, кто искренне желал услышать и прочувствовать свежесть и постоянную новизну учения Христа, злободневность Слова Божиего. Но, увы, как мы знаем, всё завершилось тем, чем завершилось.
Утешает и радует молитвенное единство со святыми, жившими до нас, которое мы ясно чувствуем
У нас нет другого пути, ничего тут добавить или изменить мы не можем: мы идем тем путем, который открывает нам Господь. Что утешает и радует на этом пути, так это то молитвенное единство, которое мы ясно чувствуем с теми, кто жил до нас! Если мы с ними едины, ежели преподобный Трифон принимает нынешнее наше внутреннее духовное устройство и оно ему по душе, то он во всём нам поможет, попечалуется пред Спасителем о наших делах-проблемах. Если мы и вправду достойны памяти наших великих предков, и в первую очередь наших новомучеников, если мы находимся с ними в подлинном духовном родстве, молитвенном единстве, то мы с ними – одна Церковь, которая живет и напрямую беседует со Христом-Владыкой.
Для нас, конечно, особая радость быть в одной Церкви с нашими Кольскими старцами, подвижниками XVI–XVII веков. Это великая честь. Но дабы обрести это единство, тут нужен серьезный труд. Время подвижничества Кольских святых – это расцвет Северной Фиваиды, апогей молитвенного стояния Русской земли. И конечно же, эти наши великие молитвенники отзовутся, помогут нам преодолеть многие наши беды и искушения, и всё у нас получится. Все дело-то в нас, а не в них. Без подлинной молитвы всё превратится в какое-то обрядовое действо, в утренник с костюмами. Наша надежда не в том, что мы тут срочно сформируем отряд старцев, а в том, что Господь примет наши намерения. И что наши намерения чистые. Что в нас нет двойного дна. Что мы делаем то, что говорим, а чувствуем то, что декларируем, не обманывая себя и других. Делаем то, чем, к сожалению, уже не мог похвастаться российский народ к концу ХХ века. Говорили одно – чувствовали другое, декларировали одно – на самом деле было противоположное. Именно эта проблема лживости идеалов и подмена духовного фундамента развалила Российскую империю.
Одна из следующих выставок, которую мы хотим провести, будет называться «Уроки истории». Какие это должны быть уроки? Уж точно не такие, на которых мы еще раз расскажем, кого мы больше всех ненавидим, а кого чуть меньше. Разговор должен идти о том, какие уроки столетия мы усвоили и сможем ли мы не допустить пережитого в XX веке вновь. Как нам этот опыт усвоить, вернуться к духу и традициям наших предков – вот для чего мы должны вспоминать события нашей истории, дабы глубоко и честно переосмыслить их.
Предупреждение из прошлого: не стройте в России новый карточный домик!
– Ох, да неужели еще есть, владыка, такие люди, которые вот так, как вы говорите, способны усвоить уроки истории?
– Могу сказать точно: есть. И слава Богу. Например, мы в очень добрых отношениях с предпринимателями с Урала, из Екатеринбурга. Они еще во времена разорения флота взяли шефство над нашими несколькими атомными лодками. Оказывали и оказывают большую помощь экипажам кораблей, семьям, гарнизонам. Сейчас, например, строят храм в Гаджиево. Я был у них в гостях и весьма порадовался, поскольку увидел там тех самых российских промышленников, купцов, крепких хозяйственников, которыми была сильна Россия. Это те самые мужики, для которых «ударить по рукам» означало полную гарантию исполнения договоров. Такие люди ясно свидетельствуют, что не надо «хоронить» Россию. И помощь Церкви для них неотъемлемая часть их бизнеса, жизни, мировоззрения. С их помощью строился храм-на-крови в Екатеринбурге, монастырский комплекс на Ганиной Яме и очень много другое.
Они рассказывали, что как-то услышали слова высокого руководителя, сказанные в эмоциональном запале: «Мы это помним – это же не при Николае “кровавом” было, это было же в наши дни!» Тогда, надо сказать, многие погрустнели и задумались. А наши ребята с Урала решили провести серьезное научно-историческое исследование того, кем в действительности был император Николай II, последний правитель Российской империи, и что же реально представляла собой страна к моменту завершения его правления. Оформили этот труд в виде календаря. В нем предложен анализ состояния страны по 24 направлениям: промышленность, медицина, электрификация, военная реформа, денежная реформа, спорт и т.д. В тексте приводится конкретная информация из официальных источников того времени, то есть статистика, как свидетельства очевидцев. Так вот, все эти 24 направления оценки удостоверяют: Российская империя была на пике небывалого подъема, с завораживающими перспективами, что, собственно, очень испугало наших заклятых западных «друзей». Таким образом, даже один честный календарь способствует разрушению столь печальных заблуждений и предрассудков в стиле «восстал лапотный народ нищей, порабощенной России, потому что рабочий люд голодал, он был бесправен и т.п.». Это большевистская ложь, чистая пропаганда, рассчитанная на полное невежество толпы. Так что мы обязаны преодолеть «заказную», по сути – кощунственную историю России, написанную в рамках сталинского «Краткого курса истории ВКП(б)». Рассказать людям правду о своей великой стране крайне необходимо.
Главный вывод состоит в том, что причина произошедшей в 1917 году катастрофы лежала не в экономической и социальной сфере. В этом смысле ситуация была прекрасной. Вспомним слова нашего «замечательного друга» Уинстона Черчилля, который писал: «Величественный корабль России затонул, когда до гавани оставалось не более полумили». Действительно, к 1917 году Россия представляла собою величественный, прекрасный корабль, который приближался к берегу, где его встречала восторженная толпа с цветами и оркестром, все ожидали, что вот он сейчас отшвартуется и… – и вдруг на глазах изумленных людей он взял и затонул. Таково было общее впечатление из Европы, которая видела, что Россия уже победила в войне, сохранила свой экономический и политический потенциал и готовилась получить заслуженные плоды этой победы…
Но, увы, все рухнуло. И надо сказать, что эту катастрофу сотворил вовсе не Ленин, выскочив в марте 1917-го из «пломбированного вагона», нет, – эту беду сотворили мы с вами.
– Получается, это такой своеобразный «привет из прошлого» потомкам, столь падким на сладостное желание ненавидеть отчизну?
– Совершенно верно. Поэтому мы и решили сделать на основе этих материалов, которые разработали наши друзья-уральцы, выставку о подлинных уроках истории. Необходимо объяснить, что причиной случившегося развала империи были проблемы духовные, потеря нравственных ориентиров и стержня веры. Надо сказать, что то же самое произошло и с Советским Союзом. И это тоже страшная беда, поистине катастрофа. Вновь рухнула величайшая Держава мира. Мы потеряли колоссальные территории, величие и мощь мировой державы. И вновь причина не в экономической слабости. Мы имели лучшие армию и флот, прекрасную науку, культуру, здравоохранение, образование… Так в чем же дело? – Только и исключительно в отсутствии истинной духовности. Лживость декларируемых советских идеологем стала очевидной. Жизнь лишилась духовного фундамента: вся мощь рассыпалась в прах, потому что общество долго пребывало в духовном прельщении иллюзорными идеями и стратегия развития государства строилась на идеологических фантомах.
– «Аще не Господь созиждет град, всуе бде стрегий»?
– В том-то и дело. Сейчас мы опять возвращаемся к вашему вопросу, с которого начинали. Мы опять поднимаемся с колен, вновь доказываем Западу и Востоку, что мы держава мирового уровня, и дай нам Бог ума помнить о тех самых словах псалмопевца: «Аще не Господь созиждет град…» при всех наших успехах, которые действительно имеются. Поэтому уповать на экономический рост, на мощь вооруженных сил, на повышение уровня жизни можно лишь тогда, когда есть надежный духовный фундамент, ясная национальная идея и прямой путь, по сути – тот самый «смысл жизни». Наши предки выбрали нашу идею и путь еще 1000 лет назад – это путь христианина.
С епископом Североморским и Умбским Митрофаном (Баданиным)
беседовал Петр Давыдов 10 мая 2017 г. http://www.pravoslavie.ru/103238.html