Я сижу в привокзальном буфете, прихлебываю чай с безвкусным печеньем и гляжу в полузамерзшее окно. На платформе клубится молодежь. Уже подали поезд, и юнцы бегут в него, на ходу дожевывая крепкими зубами полузасохшие пирожки. Стараются обогнать друг друга, тащат сумки с барахлом, огромные чемоданы, потом в вагонах даже дерутся за лучшие места. Аура оптимизма и надежд окружает старый раздолбанный состав.

Я же смотрю на них со смесью ностальгии и жалости, потому что знаю то, чего еще не знают они. Ехать им придется очень-очень долго, до последней станции доберутся не все, а те, кто все-таки там окажется, вдруг обнаружат себя на таком же точно вокзале, с какого уехали много лет назад. На потрескавшемся и грязном, с фигурами рабочих, у которых отбиты руки и головы, с закрытыми сараями, тянущимися куда-то вдаль между рельсами, закапанными мазутом.

Я это все знаю точно – потому что приехал оттуда, куда стремятся они. Я там уже был и все это видел своими глазами. И верил тоже когда-то, что уж в моем-то конце пути все будет по-другому.

И вот теперь я здесь, в этой дыре, после всех долгих лет в пути. Обрюзгший, лысый, морщинистый, с больным желудком, который не принимает соленого, копченого, жареного, жирного, сырого, холодного и горячего, а также алкогольного и перченого. Вот почему я пью жиденький чаек, заедая его безвкусным печеньем, и рассеянно гляжу в окно.

Я мог бы им рассказать, что есть там, куда они рвутся, но они все равно не поверят. В их пустых головах взрываются радужные фейерверки, их хорошо видно, если заглянуть этим детям в глаза. Объясняться с ними непросто – они говорят на каком-то другом языке, который только похож на мой; и даже если они все-таки снизойдут до беседы со мной и поймут, о чем я, то сразу же подумают, что это я один такой неудачник, а у них все будет совсем по-другому.

Я знаю и это. Я сам был таким много-много станций тому назад.

И потому я молча допью свой бледный чай, возьму маленькую сумку, в которой уже почти ничего не осталось, и из этого кое-как освещенного буфета, один уйду в другую дверь – в темноту, ночь и холод.



Синий Кот
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/107563/34888/-[more/] ......................................... .."нельзя не отметить исключительную важность процесса психологического воздействия на массы, приобретшего особую изощренность после массового распространения всемирных коммуникационных сетей (интернет и др.), что открыло огромные возможности для «мягкого насилия», иначе говоря, создания эффекта, при котором человек, становясь объектом утонченных манипуляций, начинает размышлять и действовать в русле, выгодном манипуляторам,"...........https://colonelcassad.livejournal.com/5627323.html