Она оказалась очень холодной и застенчивой женщиной. Вначале. Дрожащими пальцами снимала с себя белье, не давая мне прикоснуться к ее телу. Потом легла на спину и закрыла глаза.
— Я твоя… — прошептала Тая. – Делай свое дело и уходи.
И она на секунду открыла глаза, повернула голову, чтобы убедиться, что небольшой чемодан, который я принес с собой, стоит на месте, возле тумбочки с телевизором.


И у нас случился секс. Это был лучший секс в моей жизни. Спустя двадцать минут я растормошил, разбудил скрытые силы в ее организме. Она, такая холодная и зажатая вначале, словно проснулась, раскрепостилась, отбросила все догмы, приличия и правила. И стала похожа на голодную львицу, дорвавшуюся, наконец, до еды.
На висках и груди у нее появились капельки пота, Тая прерывисто дышала, щеки, такие бледные вначале, порозовели, раскраснелись. Глаза, ее огромные глаза то расширялись, то сужались, в них я видел теперь и радость, и одновременно боль, она часто стонала и впивалась ногтями мне в спину.
Я понял, что все ее мужчины не знали элементарных правил, приемов и навыков секса, о которых теперь можно прочесть в специальной литературе, продаваемой в книжных магазинах, или скачиваемой в интернете. А, быть может, и знали, но неправильно толковали и пользовались такими знаниями.
Они не разбудили ее. Они не нашли те самые важные точки ее женского организма, не смогли найти или не хотели.
— Боженька, что это творится! Со мной такое в первый раз… шептали чуть вспухшие губы Таи. – Что это со мною, я не понимаю… вот, снова…
И она, застонав, задрожав всем телом, зажмурила глаза, потом открыла их с каким - то новым выражением. Наверное, это счастье, женское счастье, плескалось в серых глазах Таи в эти минуты.
Наши объятия продолжались пять часов подряд. Каюсь, я принял допинг перед встречей с Таей. Поэтому силы мои были беспредельны. Но уже начинала побаливать спина, да и Тая заметно устала. Паузы между близостью становились все длиннее. В эти минуты она много говорила, рассказывала разные забавные истории, негромко смеялась, гладила меня тонкими пальцами, прижималась щекой к груди и щекотала шею своими длинными волосами.
Наконец, наступил рассвет. Тая встала с постели, пошла в ванную. Там долго плескалась, весело напевая детские песенки. Как героиня Джулии Робертс в известном фильме «Приятная женщина».
Вернувшись в спальню, она снова бросила быстрый взгляд к тумбочке для телевизора. Пора, значится, производить расчет. Я встал, принял душ и вернулся к ней. Тая сидела на кровати, выпрямив спину, безучастно глядя в окно. Наступила неловкая пауза. Она ждала.
— Ну что, майор Цугундер? – насмешливо произнесла красавица. – Что будем делать?
— Как что? Согласно договоренности… — как можно спокойнее ответил я, а внутри все сжалось: «Неужели?..»
Снова пауза. Пора говорить.
— Я уйду, и ты меня никогда не увидишь. Ладно? – последнее мое слово прозвучало как - то по-детски, беспомощно, беззащитно. Тая вздрогнула, как от удара, подскочила с кровати и порывисто шагнула ко мне. Она обняла меня с такой силой, что я чуть не задохнулся. Потом подняла на меня глаза, в которых предательски мелькнула слезинка и почти закричала:
— Нет! Нет!! Не уходи! Мне не надо твоих денег, твоего миллиона! Только не уходи! Ты – необыкновенный. Я не хочу тебя терять! У меня никогда не было такого мужчины!! Я хочу тебя еще много раз…
Она говорила с такой искренностью, то сжимая, то разжимая свои объятия, что какая - то невидимая струна лопнула внутри меня, миллионы тонких иголок ударили со всех сторон по моему телу. Пора признаваться.
— Хорошо, я не уйду… Как будто знал заранее, что ты так скажешь. Поэтому взял чемодан со своими вещами.
Она чуть отпрянула и засмеялась. Радостно и облегченно.
— Ты меня снова разыграл, майор ФСБ? Никакого миллиона у тебя и в помине нет? Как это славно! Я рада! Давай вещи, я повешу их в шкаф!
И она деловито засуетилась, когда я отрыл чемодан. Рубашки, брюки, костюм, носки, трусы. Все эти вещи она быстро вынимала из чемодана, смеясь и комментируя каждую. Потом вдруг из ее рук на пол упала зеленая купюра. Она наклонилась и подняла ее. Доллар США с портретом Джорджа Вашингтона. С приклеенными шестью нолями после единицы.
— Ах, вот каков твой миллион, майор Цугундер! Снова розыгрыш, да? Я тебе сейчас покажу! Вот тебе!! Вот!!
И она стала гоняться за мной по спальне, потом по всем комнатам, с силой ударяя меня по спине и голове подушкой. Потом устала, бросила ее на пол, снова обняла меня.
— Пойдем на кухню. Вместе будет готовить завтрак. И не расстанемся с тобой никогда, правда?
Теперь уже ее голос звучал по-детски наивно и беззащитно. Снова в левой половине груди у меня что-то сжалось, кольнуло, и я тихо ответил:
— Правда, не расстанемся.
— Что же поделать, если у тебя нет миллиона долларов. Мне они не нужны. Я только сегодня утром это поняла. Оказывается, я ждала тебя всю жизнь. Понимание этого дороже любых денег. Согласен, мой нищий майор?
— Согласен. Что поделать, надо смотреть правде в глаза. Я нищий…
И я демонстративно вывернул пустые карманы. Тая снова радостно засмеялась.
— Вот и славно! Мы с тобой начнем с нуля! Верно?
— Конечно… — с готовностью подтвердил я.
Зачем ей сейчас говорить, что на моем банковском счете находится гораздо больше денег, чем миллион долларов.
Согласны?
[700x466]