Любовин (рассказ)
15-07-2011 11:52
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Рискну привести здесь свой новый рассказ. На этот раз он вовсе не связан с шахматами, а навеян даже не понимаю - чем.
Сразу скажу, что читателей ждет очень необычная концовка.
Впрочем, зачем разговоры?
ЛЮБОВИН
Изю Либмана не любили женщины.
Так уж сложилось. И эта беда постигла его с момента осознания своей личности в системе земных координат. В детском садике над ним издевались девочки, отбирая игрушки и даже горшок, в который Изя должен был писать и какать. Каждый приход в заведение изиной мамочки сопровождался громкими скандалами, ибо без горшка Изе ничего не оставалось, как какать и писать в штаны.
В школе Изя сидел на первой парте и был отличником. Но девочки по-прежнему издевались над ним: подкладывали кнопки на сиденья, кидали разные предметы в стриженый изин затылок. А на выпускном вечере никто из одноклассниц не захотел с ним танцевать, более того, между девицами был уговор: «кто Изю пожалеет и приголубит, ту будут линчевать со всей изощренностью, на которую способны лишь «продвинутые» школьницы. В конце вечера эти девицы, заведя выпускника в темный уголок, отобрали у него золотую медаль, единственную на всю школу, заявив, что «нечего выпендриваться, будь как все!»
Изя горько плакал, запершись в школьной уборной. Он даже хотел повеситься на новом кожаном ремне, который купила ему мамаша по случаю выпускного, но потом передумал. Ибо Изя всегда чувствовал, что его ждут великие дела, где-то в одной из разных наук, которые он с такой прилежностью изучал днями и ночами.
Предчувствие его не обмануло.
Институт и аспирантура дались ему тоже очень тяжело. В плане общения с противоположным полом. Изя готов был обменять свой красный диплом и звание кандидата наук всего лишь на робкий поцелуй с какой-нибудь девушкой, а уж при мысли о большем изины волосы вставали дыбом, а большие уши начинали вибрировать в такт с раздувавшимися ноздрями огромного носа.
Все эти ночные мечтания привели к неожиданному научному открытию, которое было сенсационным даже для маститого академика, курировавшего перспективного молодого ученого. Днем Изе некогда было мечтать, он работал с восьми утра до восьми вечера над своей чудо-установкой.
Толчком к возникновению в изиной голове гениальной идеи послужила его мамаша, которую Изя боялся как огня. Однажды она так громко орала на своего незадачливого муженька, изиного папу, так топала ногами, что двадцатипятилетний юноша заткнул бирушами уши, зажмурил глаза и даже закрыл пальцами свои большие ноздри. В этот момент, когда молодой ученый, спрятавшись под одеяло, отрешился от всего мира, разгневанная мамашка вихрем пронеслась мимо. И Изя физически почувствовал огромную энергию ненависти, ворохнувшую волосы на его голове. Несмотря на одеяло.
Эврика!
Яблоко, упавшее на башку Ньютона, является жалким подобием гениальной вспышки, пронзившей мозг Изи. Он вдруг понял, что такая энергия – материальна, если она сумела ворохнуть его волосы даже через одеяло. А раз так, то эту энергию можно будет собрать в закрытый контейнер, сконцентрировать ее, как словно она была бы водяными парами, а потом конденсировать и… что только с ней дальше можно было сделать! Ого го! Гениальные мысли одна за другой роились в изиной голове до самого утра.
Целую неделю будущий доктор наук был чрезвычайно задумчив, рассеян и трижды едва не попал под трамвай, дважды под машину и один раз под проститутку. Именно последнее событие привело его к новой идее – улавливать не только вспышки ненависти, гнева, но и любовь. Понимаете? Любовь. Потом концентрировать-конденсировать ее на стенках лабораторного сосуда, и из консистенции сделать баллончик с газом. Либман даже придумал название этому баллончику: Любовин. С ударением на последнее «и».Он хотел было дать этой будущей экстранеординарной смеси свое имя, но рассудительно посчитал, что это, во-первых, будет нескромно, а во-вторых, может вызвать в стране и даже во всем мире новую волну нездорового антисемитизма.
Изя опрометчиво поделился своим открытием с академиком, после чего тот вызвал скорую психиатрическую помощь. Старый дуралей не понимал всей ценности изиного открытия. Ибо стоило ему, дряхлеющему старику, прыснуть из такого баллончика в нос, например, красавице Федоровой, как она могла в тот же миг бросить своего Баскова или другого известного мачо, и упасть в объятия старого пердуна. Чтобы красавицы не путали, куда падать, в консистенцию «Любовина» изначально должны были закачаться клетки ДНК, взятые с кожи самого интимного места кандидата в любовники. Или, на худой конец, его собранные капли пота.
Спустя месяц, выйдя из психдиспансера, Изя покинул академика и в одиночку принялся за грандиозную работу. Самым трудным делом было найти сильных излучателей разных энергий. Насчет гнева и ненависти не было проблем – тут донором выступила мамашка Изи, каждый вечер тюкавшая своего супруга. За полгода напряженной работы Изя соорудил улавливатель энергии.
Потом полтора года ушло на создания емкости для ее хранения и преобразования в конденсат, а потом зарядки в баллончик. Изя с нескрываемым раздражением, переходящим в насмешки, смотрел телевизионные передачи, посвященные присуждению Нобелевских премий в области науки. Уж он то прекрасно знал, что его изобретение неизмеримо выше и гениальнее всех этих жалких потуг лауреатов.
Сложнее было с любовью.
Изя матерился, понимая, что попал не в ту эпоху. Романтизма, рыцарского отношения к дамам, дуэлей из-за ревности, сочинения стихов, пения перед окнами избранниц и лазания на их балконы давно не было в помине.
Нынешние поколения сводили эти возвышенные чувства к простому «траху», и даже, не стесняясь, именно так призывали друг друга в постель: «давай, трахнемся», вместо того, чтобы «Люби меня, мой единственный!»
Изя уже сумел концентрировать и конденсировать мамашкины ненависть и гнев. И даже провести первые опыты с материалом. Он, жалеючи отца, однажды неожиданно прыснул ему в нос из баллончика. И папашка, забитый до невозможности, тихий ювелир, в этот вечер едва не убил безнаказанно издевавшуюся над ним многие годы жену. Та попала в реанимацию, ювелир в тюрьму, а Изя понял, что его гениальное открытие получило первое практическое подтверждение. Но к настоящей Любви он не мог найти дорожки.
Наконец, его осенило.
Изя за взятки договорился с администратором одного отеля, куда очень часто приезжали молодые пары на медовый месяц. Сами понимаете, этот месяц всегда особенный. Даже несмотря на повальное падение нравов. Изя установил в двух номерах свою аппаратуру, и постепенно, не без труда, конденсировал в специальные емкости любовную энергию. Он со временем научился даже различать, у каких пар была настоящая любовь, а какие женились по расчету.
Параллельно Либман собирал такие виды энергии, как веселье (препарат назвал «Веселин»), грусть («Грустин»), жадность («Жаднин»), азарт («Азартин») – те энергетические выбросы, которые характерны для людей. Вечерами, перед сном, Изя прикидывал, как он будет тиражировать и распространять свои баллончики. Особым спросом, естественно, должен был пользоваться «Любовин». Представьте себе богача, безнадежно влюбленного в Анжелину Джоли. Или на худой конец – в Анжелику Варум. Никакие деньги не действуют. «Любовь нельзя купить» - пели еще битлы. Изя Либман своим гениальным открытием должен был посрамить команду Леннона. Влюбленные богачи, узнав об Изе, естественно, на коленях просят продать чудо баллончик. За 10 тысяч евро…. Нет! За 100 тысяч, не меньше. Ибо сердце Анжелики Варум, не говоря уже о Джоли, стоит гораздо большего! В результате Изя очень быстро становится миллионером, а потом и миллиардером. В списке журнала Форбс он будет на первой странице. А вскоре Билл Гейтс и другие остануться далеко позади!
Изя от удовольствия зажмурил глаза и полез рукой в трусы. Он пока еще не выбрал – кого сам будет охмурять своим чудо-препаратом. Джулия Робертс? Старовата уже для него. Итальянка Моника Белуччи? Тоже вышла в тираж. Из певиц ему нравилась Анжелика Варум. Но он не был уверен, что его «Любовин» перебьет патлатого мужа Анжелики.
«Там видно будет… - вздохнул Изя, теребя свой маленький отросток. – Не забыть бы взять клетки ДНК… да потом протестировать Любовин на Рексе. Интересно, сколько времени будет действовать препарат»?
Рекс, это домашняя собака Либманов. И Изя протестировал. Он думал, что Рекс начнет гоняться за соседскими сучками, но жестоко ошибся. Рекс в первую же секунду кинулся на Изю, залетев сзади, обхватил передними лапами его спину, и изобретатель с ужасом почувствовал сильные толчки в область задницы. Хорошо, что Изя был в брюках из плотной материи.
Рекса пришлось усыпить спустя месяц. Ибо он не давал Изе прохода.
«Хорошо, что я не поехал в деревню и там не протестировал соседского быка Зюзю… - размышлял Изя после похорон кобеля. – Страшно представить, что бы со мной случилось…»
Но с другой стороны изобретатель был страшно рад, что уже два пробных эксперимента закончились полным успехом. Пора было попробовать результаты труда гения на людях.
«С кого начать…с кого начать? - Изя ходил по квартире из угла в угол, мучаясь выбором. – Анжелику как-то боязно… Для начала попробовать с самой красивой одноклассницей? Той самой Светкой Каревой, что отобрала у меня золотую медаль на выпускном? Она вроде в разводе ныне. Отомщу ей. Полюбит меня, а я ей – от ворот поворот! Будет знать… Или все таки сразу с известной актрисой или певицей?»
Эврика!
Изя начал не с женского пола. Он мстительно наблюдал за старым академиком, который когда-то запрятал его в психушку. Академик на старости лет поменял половую ориентацию, и теперь с раннего утра ждал Изю возле подъезда с огромным букетом роз.
Спустя две недели после начала такой неожиданной любви академика самого увезли в психиатрическую лечебницу.
Настала очередь Светки.
Изя долго караулил ее, вычисляя, когда она уходит на работу, когда приходит. С точностью до минуты определил момент прохождения ею довольно безлюдного парка, где никто не сможет помешать Изе прыснуть в курносое лицо бывшей одноклассницы гениальный «Любовин».
Наконец, день возмездия настал. Изя надел куртку с капюшоном, чтобы при случае накинуть его на лицо, взял самый лучший баллончик с самой качественной любовью внутри и занял исходную позицию за кустами.
Цок! Цок! Цок! – такой знакомый цокот каблучков Светки Каревой прозвучал лучшей музыкой для Либмана. Сейчас… сейчас… недаром Провидение дало ему такую фамилию. Либман. Любимый человек в переводе, если кто не в курсе. Вот она показалась, во всей красе, короткая юбочка, стройные ноги в темных колготках. Изя был уверен в неизбежной любовной победе, поэтому даже прихватил с собой пару презервативов, чтобы, как говорится в одном известном фильме, «ковать железо, не отходя от кассы».
Весна, птички поют, травка уже зазеленела и выросла. Сами понимаете, тут вам не кобель Рекс, или плешивый академик. Изя был тайно и безнадежно влюблен в Светку с пятого класса.
Всё! Пора!
Либман пристроился за девушкой, стараясь неслышно ступать своими кривоватыми ногами в кроссовках. Он не обратил внимания на то, что девушка, почувствовав шаги за спиной, сунула руку в карман кожаной куртки.
- Света! – громко позвал Изя, почти догнав бывшую одноклассницу.
Та обернулась.
Изя мгновенно, как ему показалось, вытащил руку с баллончиком из кармана. Однако Светка недаром считалась лидером и заводилой всех взбалмошных девчонок школы. К тому же у нее был большой опыт по отваживанию непрошенных ухажеров. Время выброса руки Изи оказалось на 0,5 секунды дольше, чем у Светки.
- Пссссс!
Изя нелепо вытаращил глаза, инстинктивно закрыл лицо руками, но было поздно. Струя нервнопаралитического газа молнией ударила ему в лицо. Гениальный изобретатель обмяк и медленно свалился под березку.
- Вот гад! – воскликнула Светка. – Наверное, хотел меня усыпить и изнасиловать! Извращенец! Так что поспи сам теперь!
И одноклассница, не подозревая об этом, совершила самый ужасный поступок в данной ситуации. Она брезгливо подобрала баллончик «Любовина», выроненный обмякшей изиной ладонью, и, направив его на изобретателя, пустила густую струю в лицо поверженного противника.
Two years later или Два года спустя, как часто пишут в фильмах.
В изину квартиру тихо постучали.
- Да! – раздался голос гения. – Входите! Принесли!?
- Так точно-с, идеальная копия, господин хороший…
- Надувай!
Лучший мастер столицы по резиновым изделиям осторожно подключил компрессор к розетке и нажал на кнопку «Пуск». Послышалось шипение сжатого воздуха.
- Йес! Йес! Замечательно! – с каждой секунд восторженные изины крики становились все громче.
- Ну, теперь точь- в-точь Вы! – удовлетворенно потер руки мастер. – Извольте расплатиться…
- Сколько с меня! – грубо спросил Либман.
- Пять тысяч евро, как договаривались.
- Получи! Проваливай!
Когда дверь за мастером закрылась, Изя, обливаясь слезами радости, обнял свою резиновую копию. Он никого не любил, кроме себя. Даже обоих Анжел: Джоли и Варум. Никто ему не был нужен.
Препарат действовал безотказно.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote