• Авторизация


История картошки: Россия, «вершки и корешки» 27-08-2010 20:58 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Источник http://ergotism.info/ru/absentis/lsd_14a_kartofel.htm

Окончание, начало http://www.liveinternet.ru/users/wild_katze/post133331567/

Путь картофеля в России был похож на европейский, но еще более сложен. Что сейчас называют «вторым хлебом»? Конечно, картошку! Но 300 лет назад наша обрусевшая картошка явилась сюда подозрительной и нежеланной чужестранкой. И долго таковой оставалась. Вплоть до середины XIX века главным овощем в России была репа. В питании русского народа она играла ту же роль, что и картофель сегодня. Вместе с редисом и редькой этот корнеплод входит в семейство капустных, изначально более привычное русскому человеку, чем семейство заграничных американских пасленовых, куда входят картофель, томат и перец. И вроде бы естественно, что наши предки не сразу оценили достоинства этого овоща. Да и не хотели даже пробовать. Как и в Европе, крестьян заставляли разводить картофель насильно. Те отказывались. Хватались за топоры и вилы.

Вообще то бунтовали в России не редко. Немало страниц летописей посвящены «соляным бунтам», вспыхивающим в России из-за налогов на соль или же высоких цен на нее. Весь XVII век в России продолжался перманентный экономический кризис, Соляной бунт (1648) и Медный бунт (1662) тому доказательство. Страну лихорадило. В июне 1648 году в Москве во всю полыхал соляной бунт. Через месяц он охватил и другие города России: Козлов, Сольвычегорск, Воронеж, Курск, Великий Устюг и др. В 1650 году начались восстания во Пскове и Новгороде. Перед самой Переяславской радой в России произошел церковный раскол. Огромное количество народа, не желая принимать новую веру, погибло в «гарях». За время польско-русской войны за Украину в Москве возник медный бунт, вызванный неудачными реформами. Восстали Сибирь, Дон и Соловецкий монастырь. Лишь новая промышленная и торговая политика Петра способствовала началу улучшения экономики, хотя и под вопросом, какой ценой для народа это обошлось. Как бы там ни было, но все известные на Руси бунты вызывались либо экономическими, либо религиозными (сиречь теми же экономическими) причинами. Причины же «картофельных бунтов», как и в Европе, на первый взгляд непонятны.

В Россию этот овощ привез Петр I. Во время путешествия по Голландии царь, отведавший диковинное яство (отметим — в Голландии, одном из бывших рассадников спорыньи, картофель уже вовсю ели и даже вельможных гостей потчевали), послал с обозом через Архангельск и Новгород мешок «земляных яблоков» графу Шереметеву и велел разослать их по всей стране «на расплод». Естественно, ничего не получилось — народ ушел в глухой отказ. Петр привыкший к повиновению народа и в голову не бравший даже возможность недовольства и неподчинения, когда переплавлял колокола на пушки, запрещал «иконам плакать», отменял пост в армии, отбирал церковные земли, устранял патриарха учреждением синода и т.д., заставить народ сажать картошку не смог. В начале XVIII века число жителей в России (15.7 млн.) меньше даже чем в Австрии (16,9 млн.), не говоря уж о Франции (20,4 млн. чел.). Петр понимает — народ надо накормить. Но картошки народ не желает. У Петра ничего не получилось. Никто даже не почесался.

Следующей за картофель взялась Екатерина II, изъявившая монаршее желание «без большого иждивения» помочь голодающему крестьянству. В 1765 году Медицинская коллегия рапортовала Сенату: «Лучший способ к предотвращению бедствия состоит в тех земляных яблоках, кои в Англии называют „потетес“». Заметим, что в Англии названий картофеля вроде «чертовы яйца» не было — там он рожь не вытеснял, ибо последняя там и так не особо прижилась. В массовом порядке императрица стала заставлять сажать картофель и ...опять ничего не получилось. Екатерина вместо этого была вынуждена заняться подавлением пугачевского бунта.

Жалкие, хоть и непрекращающиеся, попытки заставить народ возлюбить картофель продолжались и в начале XIX века. «Внедрение картофеля в России было государственной политикой. В 1809 году в Яренск поступило распоряжение Вологодского губернатора обнародовать наставление о разведении картофеля «и всячески побуждать поселян к разведению картофеля и других овощей»3. Отечественный популяризатор картошки, русский агроном, естествоиспытатель и основоположник русского усадебного хозяйства Андрей Тимофеевич Болотов, успехов своего французского коллеги Парментье достичь не смог, хотя и прославился замечательным способом распространения овоща, за что даже получил высочайшую императорскую награду. Болотов был не только агрономом, но и потомственным тульским помещиком, и знал «загадочную русскую душу» хорошо. Он распорядился рассыпать корнеплоды по площадям родной губернии и выставлять караул, чтобы отгонять каждого, кто приближался к картофельным развалам. Естественно, когда стражники покидали свой пост и разбредались по трактирам, народ «запретный плод» вовсю воровал. А для счастливых обладателей наворованного Болотов проводил воспитательные беседы: учил как его готовить и выращивать. Такова, по крайней мере, легенда, хотя то же рассказывали и о Парментье. В любом случае такие локальные меры серьезно помочь не могли, и до реального распространения картофеля агроном не дожил.

Следующая серьезная попытка была сделана в 30-х годах XIX века. Она закончилась массовыми выступления удельных крестьян в 1834 году Начавшись среди вятских удельных крестьян (отметим — именно вятских, которые в XIX веке и будут страдать от отравления спорыньей больше всех), они прокатились по многим российским губерниям. Но основные картофельные бунты начались в России после того, как в 1842 году Николай I издал указ об обязательной посадке картофеля. Сподвиг государя на это решение неурожай хлебов в 1839 и 1840 гг. Поначалу на этот очередной указ и на последующие за ним указы местных властей, как уже повелось, никто серьезно не отреагировал. Вот, на примере коми: «Предписанием окружного начальника от 1842 г. было приказано в каждом крестьянском обществе иметь посев картофеля не менее десятины. Приказ был исполнен, но за этот год в 65 крестьянских обществах Коми края весь урожай картофеля насчитывал всего лишь 13 четвертей (около 250 ведер)».4 Не помогали ни денежные премии за выращивание картофеля по 15 и 25 рублей серебром с похвальными листами от министерства государственных имуществ, ни неурожайный на хлеб 1843 год. Одновременно власти распространяют сведения о вреде ржаной спорыньи в районах частых эпидемий. Например, в 1840 году появляется «Предостерегательное наставление о рожках или спорынье, преподанное Владимирскою врачебною управою»5. Бесполезно. Картошку все равно никто не сажает.

Но издавший указ Николай I на этот раз был полон стремления жестко превратить его в жизнь. Как и в Европе, это было возможно сделать лишь с помощью войск. В ответ на репрессии народ стал бунтовать еще больше. Восставать стали теперь и государственные крестьяне (Север, Приуралье, Ср. и Ниж. Поволжье). «Картофельные бунты» прокатились по всей России: Владимирская, Пермская, Оренбургская, Саратовская, Тобольская губернии, Герцен в «Былое и думы» упоминает о «пушечной картечи и ружейных выстрелах» в Казанской губернии и т.д. В этот раз на борьбу с картофелем поднялось уже свыше полумиллиона человек. Напомню, что всего на это время в России жило менее 40 млн. человек. Мятежники были жестко подавлены войсками и, наконец, картошка стала распространятся. К самому концу века население достигло почти 70 миллионов.

Как и в Европе, бунты против картофеля происходили на Руси, вероятно, по тем же причинам. Но по каким? Может в России картофель внушал такое недоверие суеверным крестьянам своим названием «дьявольское яблоко»? Но ведь сами так почему то назвали, вряд ли с немецкого перевели. Впрочем, как считают некоторые, окрестили его «чертовым яблоком» церковники, предавая овощ анафеме. Не суть. Как и в Европе, народ был, конечно, консервативен. Также, как и в Европе, не сразу прижились и помидоры. Очень колоритны и упреждающие названия, которыми окрестил томаты русский народ: бешеные ягоды, псинки, греховные плоды... Но достаточно ли одного консерватизма для настолько серьезного сопротивления картофелю? Ведь сам царь-батюшка повелел. Да и не один. Кстати, никто не читал в каких-нибудь хрониках о «ржаных бунтах»? Нет? Странно. Ведь и рожь когда-то была культурой новой и непривычной. Должны были и тогда за вилы хвататься и кричать: «На фиг вашу рожь, не отдадим гречиху и репу!» Впрочем, этим вопросом никто не задается — ответы уже есть даже во всех школьных учебниках истории. «Все из-за того, что мужикам не объяснили, какая польза от этого растения» — объясняют одни историки. «Крестьяне пробовали есть не клубни, а маленькие зеленые плоды, которые иногда развиваются на месте соцветий. Ели в сыром виде — бывало, травились, болели» — подхватывают другие. В общем, «достаточно припомнить картофельные бунты в России 1834 года, которые были вызваны как раз тем, что тысячи крестьян отравились картофелем, перепутав «вершки с корешками» — соглашаются третьи. Единогласно, как на партсобрании.

Может, действительно, картофельные бунты возникали, главным образом, из-за того, что крестьяне пытались использовать в пищу ядовитые плоды картофеля — ягоды, а не клубни — и поголовно травились соланином? И действительно, как общепринято сейчас считать, тупые крестьяне постоянно (на протяжении более века!) путали «вершки с корешками»? Но за это время не одно племя обезьян можно было бы научить сажать и собирать правильно. Ведь в Европе народ уже картошку вовсю сажает и ест. А дегенеративные русские крестьяне никак не поймут, чего от них хотят, и картофельную ботву хрумкают. Поколениями. Травятся и болеют. Даже не понятно, как это они умудрялись морковку из земли выкапывать, а свеклу — варить. Должны были все перепутать. Крестьяне действительно консервативны, невежественны и неграмотны, но — земледелием занимаются тысячелетиями. Обезьян за несколько дней учат, как на рычаг нажать и получить банан, а крестьяне все понять где вершки, где корешки — не могут. Не смешно.

Иногда, впрочем, описывая бунты, к более вероятным причинам подходят ближе: «Картофельные бунты в России связаны с насильственным внедрением культуры картофеля в крестьянские хозяйства, под него было приказано отводить самые лучшие земли, что вызвало бурный протест крестьян, не знакомых с этой культурой». Это более похоже на действительность — дело не столько в картошке самой, а именно в том, что под нее требовали «лучшие поля», а эти поля, ясен перец, уже заняты рожью. Собственно, это и отмечается в монографии Ивановой-Малофеевой: «Но малоземельные крестьяне, которых в губернии было большинство, не хотели жертвовать под картофель землю, где прежде были зерновые посевы. Привычка выращивать хлеб оказалась сильнее, несмотря на потенциальную возможность потерять в случае неблагоприятных условий большую часть урожая»6. Но не только в привычке дело — иноземный овощ покушался на самое для русского человека святое. На Черный Хлеб.

Разница с Европой, которую как то не замечают, была еще в том, что там картофель наконец вытеснил рожь, а сдавшийся царскому указу русский крестьянин все таки царя обманул и от хлеба не отказался, а заменил картошкой репу и гречиху. Раньше была репа с хлебом, а теперь хлеб с картошкой. Репу, которую раньше повсеместно варили, парили, жарили и даже делали из нее вкусное вино, сажать перестали. Репой пришлось пожертвовать. Раньше в народе складывались поговорки: «Щи да каша — пища наша», «Гречневая каша — матушка наша, а хлебец ржаной — отец родной». Но когда вопрос стал ребром, «матушку» пришлось подвинуть — к концу XIX—началу XX века под гречиху в России в год было занято всего чуть более 2 млн. га, или только 2% пашни.7 Греча, появившаяся на русских пашнях в незапамятные времена и называемая за рубежом «русским хлебом» (хоть родина ее на самом деле — Гималаи), так и не оправилась — даже в советское время она будет выдаваться только инвалидам и диабетикам по справкам. Зато «отец хлебец ржаной» почти не пострадал. Хорошо еще, что к этому времени рожь научились более-менее от спорыньи очищать, призывами к этому пестрят газеты начала XX века. А картошку стали уважительно величать «вторым хлебом», так как она уже не являлась противником «хлеба первого». Картошка не заменила хлеб, лишь стала сопутствующим продуктом, дополнением к хлебу. Появились на Руси и соответствующие новые поговорки: «Картофель — хлебу подспорье» и «Картошка — хлебу присошка». А могло ли и быть иначе?

Любовь (или правильнее сказать страсть) русского народа к черному хлебу давно стала считаться частью национальной культуры. «Приверженность русских к черному хлебу и, наоборот, трудности, испытываемые другими народами при переходе с привычного для них пресного хлеба на кислый, неоднократно отмечались и в специальной медицинской литературе, и в художественной особо наблюдательными писателями. Во время своего путешествия на Кавказ А.С. Пушкин заметил, что пленные турки, строившие Военно-Грузинскую дорогу, никак не могли привыкнуть к русскому черному хлебу и поэтому жаловались в целом на пищу, им выдаваемую, хотя она была хорошей. «Это напомнило мне, — говорил Пушкин, — слова моего приятеля Шереметева по возвращении его из Парижа: „Худо, брат, жить в Париже: есть нечего, черного хлеба не допросишься“. Когда же спустя несколько дней Пушкин сам оказался без черного хлеба и ему предложили лаваш, он отозвался на это такими резкими строками в своем дневнике: „В армянской деревне, выстроенной в горах на берегу речки, вместо обеда съел я проклятый чурек, армянский хлеб, испеченный в виде лепешки пополам с золой, о которой так тужили турецкие пленники в Дарьяльском ущелье. Дорого бы я дал за кусок русского черного хлеба, который был им так противен“»7.

Русский историк XVIII века Иван Болтин писал, что «русские вообще едят больше хлеба, чем мяса» и что «рабочий человек съедает присестом со щами до двух фунтов черного хлеба». «В то время как во Франции, — читаем дальше у Болтина, — в среднем на человека приходится фунт пшеничного хлеба в сутки, русский человек, не только рабочий, но и праздный, таким количеством продовольствоваться не может»7. Итак, русский историк лишь подтверждает то, о чем я писал выше — во Франции XVIII века черный хлеб уже практически не ели (за исключением мест, где, как и в России, народ наотрез отказывался от пшеницы и картошки — например, Солонь — эпицентр эрготизма во Франции XVIII века).

Другое дело Россия. В. Похлебкин в широко распространенной книге «Занимательная кулинария», расхваливая хлеб на все лады, упоминает о таком событии: «истории известен интересный факт, волей случая послуживший экспериментом, который весьма наглядно показал, к чему может привести внезапное лишение русского человека черного хлеба. Во время русско-турецкой войны в 1736 году 54-тысячное русское войско вступило на вражескую территорию Крымского ханства. Обозы с ржаной мукой, которую везли из России, застряли где-то в степях Украины. Пришлось печь хлеб из местной пшеничной муки. И тогда в войске начались болезни. „Наипаче приводило воинов в слабость то, — отмечал в своих записках адъютант командующего этим войском Христофор Георг фон Манштейн, что они привыкли есть кислый ржаной хлеб, а тут должны были питаться пресным пшеничным“».

Плохо состояние дел в той стране, где привычка к «счастью-спорынье» так сильна, что без нее «воины впадают в слабость» и ломки приводят к «болезням в войсках». Но хуже то, что «ни роль хлеба в нашем питании, ни наше отношение к нему с тех пор не изменились» (там же). А пора бы. «Отсюда видно, что привычка к хлебу как ни к одному другому продукту обусловлена настолько глубокими национальными традициями, что она порождает определенный условный рефлекс, влияет в целом на психику человека» — продолжает Похлебкин. Хлеб, он, конечно, на психику влияет, спору нет, но вот только это не «условный рефлекс» называется....

Кстати, насчет упоминаемого похода — истории также известно, что когда к концу 1736 года подсчитали потери, то выяснилось, что армия сократилась вдвое, причем от болезней и голода погибло солдат в несколько раз больше, чем в сражениях. Но, может, здесь дело было в том, что пресловутые «обозы с ржаным хлебом» уже до войск дошли? И повторилась та же история, что и за четырнадцать лет до того, когда в отправившейся в персидский поход (1722—1723) русской армии по крайней мере 20000 казаков (пятая часть войска) и еще больше лошадей в коннице, пришедшей из Царицына, заболели эрготизмом и погибли. Наступление захлебнулось. Хорошая рожь росла в устье Волги. «Лошади падали массами, в одну ночь не менее 1700, как видно из письма самого Петра к сенаторам от 16 октября 1722 года»8. Хотя в результате персидской кампании Россия получила значительную территорию побережья Каспийского моря (отечественные историки категорически не любят вспоминать, что не в этом цель была, а в Турции и Константинополе, отравление спорыньей случилось как раз накануне планируемой битвы с султаном Ахмедом III и само ныне более принятое название похода «каспийский» — эвфемизм), Соловьев в «Истории России с древнейших времен» упоминает и о менее радостных последствиях, ссылаясь на письмо французского посланника Кампредона: «Россия находится в дурном состоянии: денег нет, ожидают голода, войско в самом жалком положении, третья доля его и 50000 лошадей пропали в Персидском походе..»9.

Но спорынья не оставила Петра в покое и после возвращения из похода — дома его ждала такая же эпидемия, и Петру пришлось назначить врача для расследования этой напасти, о чем нам сообщает энциклопедист конца XIX века Магнус Блауберг, описывающий дореволюционные эпидемии эрготизма: «Следующая в 1722 г. в Москве и Нижегородской губернии: она преимущественно свирепствовала между крестьянами и возвратившимися из Персии войсками. Изучал болезнь врач Gottlieb Schober, по повелению Петра Великого»10. Безрезультатно, конечно. Ибо даже почти 200 лет спустя после этих событий Блауберг пишет: «Так как специфических средств для лечения болезни «злой корчи» не существует, то поэтому важны профилактические меры»10. А какая уж «профилактика» во время эпидемии? Поздно пить боржоми, когда почки отвалились... Хотя, кто знает — может эта эпидемия и подсказала Петру, что Россию нужно кормить картошкой?

3. ЦГА РК.- Ф. 100. - Оп. 1. Д. 144. -Л. 3 21, цит по Н.Д. Конаков. (http://www.komi.com/FOLK/komi/90.htm)
4. ЦГА РК.- Ф. 277. - Оп. 1. - Д. 13. - Л. 1-6 (ibid)
5. Влад. Губ. Вед., 1840 г. Л. 37. 1624. Библиография Владимирской губернии. Том 1. Владимир, 1926.
6. Иванова-Малофеева Е.Ю. Реформа государственной деревни в Тамбовской губернии (середина 30-х — середина 50-х гг. XIX в.). Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2005. (http://www.tstu.ru/education/elib/pdf/2004/ivamalof.pdf)
7. В. Похлебкин. Занимательная кулинария. 1983.
8. Брикнер А.Г. История Петра Великого. М.: Терра, 1991. Т.2.
9. С.М. Соловьев «История России с древнейших времен». М.: АСТ, Фолио, 2003. Книга IX (Том 18. Глава 2)
10. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Спорынья (http://gatchina3000.ru/brockhaus-and-efron-encyclopedic-dictionary/096/96478.htm)
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (6):
интересно, как коренные индейцы к ней относились? Может, не зря её не принимали в Европе?
Wild_Katze 29-08-2010-17:18 удалить
Судя по Википедии они очень хорошо относились. Из статьи "Картофель":
"Введение картофеля в культуру (сначала путём эксплуатации диких зарослей) было начато примерно 14 тыс. лет назад[5] индейцами Южной Америки. Они не только употребляли картофель в пищу, но и поклонялись ему, считая одухотворённым существом."
А в статье "Чуньо" сказано:
"Чуньо (исп. chuсo) — своеобразный продукт из крахмалистых клубней таких растений как картофель, ока, уллюко, древний способ сохранения урожая этих растений, применявшийся индейцами горных районов Южной Америки. Представляет собой промороженные высушенные клубни.<...>
При раскопках древних индейских поселений археологи часто находят сосуды с чуньо. О популярности этого продукта говорит следующая индейская поговорка, приводимая в своей книге П. М. Жуковским[1]: «Сушёное мясо без чуньо подобно жизни без любви»
-Juliana- 26-08-2016-13:54 удалить
Пора уже забыть нелепую легенду о роли Петра I в распространении картофеля на Руси. Обычно говорят следующее: «Пётр, будучи в Роттердаме, отведал множество блюд из картошки. И распорядился купить на городском рынке мешок отборных семян для отправки в Россию и разведения его в разных краях». Звучит правдоподобно и для среднего уха комфортно — известно же, что всё самое передовое царь-плотник привёз из Голландии.
Но есть один момент, который одним махом перечёркивает красивую байку о «передовых голландцах» и «отсталых русских».
Дело в том, что рынок Роттердама был строго регламентирован. Скупые и дотошные бюргеры учитывали всё — и кто что купил, и кто что продал, и какие есть новые товары. И картофель в этих записях впервые упоминается только в 1742 г. Пётр к тому моменту был мёртв уже 17 лет. Совершенно очевидно, что в Голландии при жизни царя-плотника картошку даже не начинали осваивать.
-----------------------
Я понимаю, что эту статью вы взяли в инете, а не сами составили, но хотя бы почитали и другие материалы по этой теме.
Всех благ!
Wild_Katze 26-08-2016-20:26 удалить
-Juliana-, но ведь вы тоже взяли свою историю в интернете. Напечатавшие приведенную вами историю сайты АиФ (http://www.aif.ru/society/history/vtorzhenie_zemly...ya_istoriya_kartoshki_v_rossii), портал "Империя" (http://www.imperiyanews.ru/details/cdc0ddea-bd14-4743-83bc-4f15dcfad3f4), сайт "Оптимист" (http://oppps.ru/istinnaya-istoriya-russkoj-kartoshki.html) НЕ ОТНОСЯТСЯ К НАУЧНЫМ ИСТОЧНИКАМ ИНФОРМАЦИИ И НЕ ПРИВОДЯТ ССЫЛКИ НА ДОСТОВЕРНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СВОЕГО МНЕНИЯ.
Значит их утверждения - это не доказанные факты, А ОДНА ИЗ ПРЕДПОЛАГАЕМЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ появления картофеля в России.

Это сегодня с учетом компьютерного наблюдения за прохождением товаров оптовый рынок Роттердама строго регламентирован. Но какая строгая регламентация могла быть во времена Петра, если в те времена часть пищевой продукции при хранении подъедали и портили крысы, часть продукции плесневела-сгнивала, часть продукции подворовывали (это бывает во все времена и во всех странах), плюс неизбежные погрешности при взвешивании товара?

Если в Европу (Испанию) картофель впервые привезли испанцы, то тогда он мог, естественно, относительно быстро появиться в Нидерландах, которые в те времена (и до рождения Петра) были испанской колонией.
К тому же Петр мог закупить картофель вообще напрямую у испанцев.
-Juliana- 26-08-2016-21:50 удалить
Ответ на комментарий Wild_Katze # Wild_Katze, а вашим, значит, ссылкам можно верить? И эти ссылки приводят достоверные доказательства? Не смешите меня. Не хочу даже и спорить с вами. Жираф большой. Ему видней.
Wild_Katze 26-08-2016-22:00 удалить
Ответ на комментарий -Juliana- # -Juliana-, а где я написала, что моим ссылкам нужно верить? Когда точная информация отсутствует, то появляются, как в детективах, ВЕРСИИ, ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ появления картофеля в России. Одна версия у вас, другая равноценная (по уровню достоверности) у меня. Придет еще кто-нибудь на наше обсуждение, может быть, подбросит еще несколько версий.


Комментарии (6): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник История картошки: Россия, «вершки и корешки» | Wild_Katze - Думать - значит сравнивать | Лента друзей Wild_Katze / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»