Я была сегодня в одном из районов города.
Зелёный дворик, русские старички и старушки на лавочках, собакин какой-то "русскопонимающий" около их ног... вот "Жигули" проехали - копеечка, кажется, вот ещё одна... Машина остановилась и из неё выбрались бабулька с бодрым ещё дедом. Зычно поздоровалась бабулька с соседками и с букетом саранок в руках и какой-то авоськой, направилась в подъезд, бодрый дедок, лихо газанув, уехал - может в гараж? Кошаки, собаки, пичуги какие-то чирикают...
Тихо там так было, покойно как-то... Мне подумалось: "Как будто и не было ничего" Детство вернулось, обняло меня мягкими руками мамы и потребовало внимания...

"Мо-ло-ко-й!" Это - молочница. Первый крик со двора. Заходила в подъезд, здоровалась с убощицей и кричала второй раз: "Мо-ло-ко-й!" И ещё раз. Трижды. Каждый день, кроме воскресенья.

Я выхожу в подъезд и окунаюсь в запах свежести и лета. Уборщица уже помыла полы. Плитки на полу сверкают чистотой. Широкий лестничный пролёт нужно пробегать непременно наступая на каждую ступеньку и рождая этим гулкое эхо. Ещё, когда настроение требовало, можно было громко петь. Никто не ругался, представляете? А почему в моём детстве, после уборки в подъезде пахло летом и дождём, а сейчас... нет, не стану я отвлекаться.

С двух сторон от входа росли два дерева. Среди нас их плоды назывались "ранетки". "Хочешь ранетку?" Они роскошно цвели весной, а летом мы съедали эти ранетки в немыслимых количествах "сырьём" и печёными на костре из спичек. Костры раскладывались в подъезде, когда взрослые не видели.

Под ранетками стояли скамейки, которые не пустовали никогда, на моей памяти. Всегда там сидели бабушки. Добрые бабушки, к которым можно было сходить пообедать после школы, когда мама на работе, и которых непременно надо было звать смотреть телевизор: "Потому, что сегодня кино, а ни у кого из них нет телевизора, ты же знаешь, Оленёнок? Ты сбегай к тёте Вале и тёте Зине, хорошо? А я схожу к "нашим"" Наши - те, что жили на нашей площадке.

Мама носила свои борщи и котлеты к одноногой тёте Вале, что жила этажом ниже, а я обедала у неё, а вечером выговаривала маме с детской непосредственностью: "Мам, как тётя Валя вкусно готовит, жаль ты так не умеешь!"

У тёти Вали была собака преклонного возраста по имени Джульетта.
Жуля по-нашему. Мой верный друг. Первая и единственная собака, укусившая меня. Не больно. Я плакала и звала её из-под скамейки: "Жуленька, Жуленька! Иди сюда - я не обижаюсь."

Ой, не могу больше...