С большим воодушевлением в декабре 1937 года готовилась к выборам в Верховный Совет СССР, тем более что в нашем округе баллотировался сам Генсек. И здесь меня постигло разочарование. Я была в составе избирательной комиссии. Подсчитываем голоса — в 18 бюллетенях рядом с фамилией Сталина вписана другая, а в 11 бюллетенях фамилия Сталина вычеркнута. По инструкции 18 бюллетеней мы должны были считать недействительными, а 11 занести в графу «против». Председателя избирательной комиссии, кадрового рабочего нашего завода Сорочкина, позвали к телефону. Вернулся он к нам взволнованный, бледный. Оказалось, звонил секретарь райкома партии Гутин и сказал, что все бюллетени голосовавших «против» надо также отнести к недействительным, поскольку «голосов против товарища Сталина быть не должно — так нужно для партии». Всех нас будто ушатом холодной воды облили. До этого мы шутили, смеялись, хотя все очень устали, а тут все помрачнели, затихли. Нам было непонятно, зачем нужна такая подтасовка.