Их семейный ковчег неожиданно рассыпался в прах. Даже не затонул, а именно рассыпался. Просто исчезли многие из тех, кто сидел с нами за одним столом, кого мне ненароком подводили, как пример. Я не завидовал - мне было многое непривычно, потому что до сих пор я вспоминаю детство, как время горьких слез от потерь. Я плакал, тоскуя по Тинамри. Я не мог понять, почему нужно было жить в холодном и однообразном городе, состоящем сплошь из типовых построек 50-60 - годов и окруженном колючей проволокой. Я плакал по улочкам моего крошечного детства, по старому домику в кругу акаций и цветочных островов, плакал по каждому лету, которое для меня тянулось чуть больше месяца там, в Тинамри, а затем обязательное возвращение в холодные края. Моя мама баловала меня, я всегда был сыт, умыт и накормлен, но никогда она не давала мне хоть какой то надежды на возвращение. Отец только хмыкал. Это была кошмарная ошибка, которая заблокировала меня на всю жизнь- в Тинамри мне не вернуться. Я там тоже лишь гость. И пляж для меня не более, чем исцеление на момент, на часик-другой... а как жить дальше? С высоты пролетевших лет я понимаю, что был маменькиным сыночком, комсомол меня проглядел, хороших товарищей рядом не оказалось, улица сделала свое дело, а в армию я не пошел по причине болезни •••••. Короче, чему завидовать, если все закономерно.