Я слишком многое помню, чтобы сейчас вот так запросто согласиться молчать и следовать интересам далекого соверена. Он, видите ли, вспомнил и о моем голосе. Но слишком поздно для того, чтобы я поверил в искренность его намерений. А, значит, мой голос не с ним.