Баржи неслись мимо, оставляя на воде длинные пенные следы. А из облаков складывались лица, горы, алмазы, даже слова…
А мне дохнуть здоровой как-то не жалко. Сигареты высыпать, а пачку отдать вон тому, сидящему за соседним столиком, пусть ваяет своих журавлей. У меня с оригами как-то не сложилось.
По-летнему холодно на моем утёсе.
Нет, я не буревестник.
Я листик.
Маленький кленовый листик. На утёсе. Расту. Из земли. Совсем один.
И сегодня мне сказали, что вороны могут жить почти двести лет. Но когда они умирают, они начинаю гнить и вонять.
А я когда гнию, я не воняю. И наступать на меня никто не брезгует. Кто-то может меня даже к себе в гербарий возьмет. А вот ворона попробуй в А4 запихнуть…Неформатные они животные, однако…