Цензуры-то Лизка на мои записи в дневнике теперь нет. И она сама отменила свою же цензуру. Потому что ей стало скучно читать двевник, если там про нее ничего нет, ничего нет про наши отношения. Ей же жутко любопытно прочитать, что я напишу про нее. Я же ничего обидного про Лизка не сообщаю.
Но договорились, что о кое-каких вещах я писать не буду.