Вчера были с Лизком у родителей. Лизок им нравится.
Было скучновато. Вроде и хорошие они – папа и мама. И я их очень люблю, а поговорить не о чем.
Я рассказал, как во время командировки в Нижний Новгород зашел в квартиру- музей Сахарова. Он там вместе с Боннер семь лет в ссылке провел. В музее кроме меня никого не было. И сотрудница музея сказала, что никто не ходит, иногда школьников привозят.
Вот я и сказал вчера за столом: лет через пять вообще никто не будет помнить Сахарова. Уже сейчас редко кто знает, кто он такой и что сделал.
Папа очень обиделся. Для него Сахаров – это икона. Я помню, как он лет десять назад с придыханием говорил: Сахаров... Андрей Дмитриевич... совесть нации... мученик...
Ну, и что. Может, и мученик. А все равно забыт.