В России выросло число подростков, состоящих на учете в комиссии по делам несовершеннолетних (КДН): если в 2024 году их было около 421 тысячи, то в 2025-м - уже 454 тысячи. При этом более 20 тысячи молодых россиян вновь совершили преступления, уже находясь на контроле системы профилактики, - иными словами, попадание на учет не останавливает их от рецидивов.

Как сегодня устроена работа с несовершеннолетними правонарушителями в России, почему их количество продолжает расти, а профилактическая работа с ними не всегда оказывается эффективной?

В России с подростками, попавшими в поле зрения правоохранительных органов, одновременно работают сразу несколько структур, главные из которых - подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) МВД РФ и комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН).

Работа полицейских ПДН регулируется, в частности, Федеральным законом № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Их задача - выявлять подростков, находящихся в социально опасном положении, фиксировать правонарушения и вести с ними профилактическую работу.

Попасть на учет в полицию подросток может за употребление алкоголя или наркотиков, административное нарушение или уголовное преступление, наказать за которое его не могут в силу возраста. Инспекторы ПДН ведут учет трудных подростков, посещают их семьи, взаимодействуют со школами, органами опеки и другими ведомствами.

По словам вице-премьера РФ Дмитрия Чернышенко, сегодня в России более 15 тысяч сотрудников ПДН включены в работу муниципальных и региональных комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав. Эти комиссии (КДН) - их около 2,7 тысячи по всей России - координируют работу всей системы профилактики подростковых правонарушений.

[700x474]

В их состав входят представители полиции, системы образования, социальной защиты, органов опеки и местной администрации. Именно КДН рассматривают административные дела в отношении несовершеннолетних и их родителей, принимают решения о мерах воздействия и организуют социальную реабилитацию.

Комиссии также координируют работу всех участников системы - от школы до полиции. На учет в КДН подростки могут попасть за правонарушения, употребление спиртного, систематический пропуск занятий, уход из дома или нахождение в социально опасной среде. На учете также могут состоять целые семьи, если они попали в трудную жизненную ситуацию.

«Школы замалчивают агрессию»

Согласно последней статистике, которую изданию «Коммерсантъ» в минувшем апреле предоставили в МВД России, по состоянию на 1 июля 2025 года на учете в ПДН состояли 97,5 тысячи подростков, большая часть - за совершение административных правонарушений.

Это число последние три года остается почти неизменным, максимум был зафиксирован в 2022 году - тогда речь шла о 105,7 тысячи несовершеннолетних. В то же время примечательно, что пять лет назад, в 2021 году, подростков на учете состояло более чем в пять раз меньше - 19,9 тысячи.

[700x474]

На учете же в КДН, которые по отношению к ПДН занимают вышестоящее положение, состоит на порядок больше несовершеннолетних: в последние пять лет их число стабильно превышает 400 тысяч. Однако в 2025 году оно заметно выросло по сравнению с предыдущим годом - с 421 до 454 тысяч человек (рост на 7,3 процента).

Вместе с тем выросло и число наказаний по административным протоколам, которые комиссии составили в отношении подростков: около 100 тысяч в 2025 году против 90 тысяч в 2024-м. Важный момент в том, что 21,3 тысячи подростков продолжили совершать правонарушения, уже находясь на учете.

[700x586]

В то же время в начале 2026 года МВД России впервые за последние десять лет сообщило о росте числа несовершеннолетних преступников в стране: в 2025 году их число составило 22,2 тысячи, на 5 процентов больше, чем годом ранее. При этом самому юному преступнику оказалось всего десять лет.

Стало больше и преступлений, совершенных подростками или при их участии, - на целых 10 процентов. Среди факторов, способствующих подростковой преступности, председатель Следственного комитета России (СКР) Александр Бастрыкин назвал безнадзорность подростков и социальное неблагополучие их семей. "Проблема заключается и в том, что образовательные организации нередко, что называется, замалчивают агрессивное поведение подростков, не информируют об этом правоохранительные органы", - заявил он.

В марте нынешнего года на рост подростковой преступности в стране отреагировал и президент России Владимир Путин, поручив МВД сделать акцент на профилактике агрессивного поведения в школах. "Особую тревогу вызывают случаи агрессивного поведения подростков в школах, колледжах, а также в общественных местах. (...) Необходимо значительно усилить акцент на профилактику и предотвращение подобных преступлений", - сказал президент.

«Помочь семьям не скатиться в пропасть»

Сегодня постановка подростков на учет становится массовой практикой, говорит врач-психиатр Антон Шестаков. По его словам, инспекторы ПДН требуют от учителей и школ официально реагировать на нарушения подростков, в противном случае грозя замечаниями при проверках. "У инспекторов по делам несовершеннолетних есть показатели, количество выявленных нарушений за период, и эти цифры идут в отчет наверх. Чем больше актов, тем лучше выглядит работа на бумаге", - говорит он.

В результате на учет попадают подростки, поведение которых далеко не всегда связано с устойчивыми правонарушениями. Поводом может стать одна выкуренная сигарета или драка после уроков. Часть школьных директоров предпочитает не спорить с системой и отчитаться в таких случаях по всей форме.

[700x474]

В итоге школьники встают на учет и получают официальный статус правонарушителей, а это, в свою очередь, накладывает ограничения при поступлении в ряд учебных заведений и закрывает путь в некоторые профессии. Кроме того, при следующем правонарушении сам факт учета отягощает положение подростка при судебном разбирательстве. "Инспектор приходит раз в месяц, спрашивает, как дела, смотрит на оценки, ставит галочку и уходит. Подросток продолжает жить, как жил, только теперь с отметкой и актом, который в любой момент могут достать", - говорит врач-психиатр.

Основную проблему Антон Шестаков видит в том, что комиссии не разбираются, почему подросток совершил правонарушение, и не работают с первопричинами. Нет ни времени, ни инструментов, чтобы копать глубже. Инспектор - не психолог, социальный работник перегружен, а школьный психолог занят бумагами.

[700x565]

Между тем эффективность системы во многом определяется не регламентами, а конкретными людьми, которые в ней работают.

"Все зависит от людей на местах. Есть регионы, есть конкретные муниципалитеты, где за детей буквально борются. Просто делают все, чтобы вытащить детей с улицы, помочь семьям не скатиться в пропасть. Но это не потому, что система классная, а потому, что люди очень неравнодушные собрались в этой команде".

(Анастасия Ковалева, член Общественного совета при Уполномоченном по правам ребенка при президенте РФ

«Система буквально ломает их»

Там, где нет профессионалов и энтузиастов, вся профилактическая система продолжает работать в режиме формальной отчетности. Корень проблемы - в самой структуре КДН, куда входят представители школ, полиции и прокуратуры, соцзащиты, а также организаций из сфер культуры и молодежной политики. У каждого из них - свои цели и показатели успеха, но никто не понимает промежуточных результатов своей работы с конкретным ребенком.

Поэтому выход из ситуации - не в новых отчетах или расширении штата, а в том, чтобы каждый участник системы понимал, за какой конкретный результат он отвечает. «Когда комиссия по делам несовершеннолетних - это все, это значит - никто. При необходимости найти крайнего очень сложно», - подчеркивает Анастасия Ковалева.

[700x497]

"В то же время инспекторы по делам несовершеннолетних - не виновники сложившейся ситуации, а заложники системы, которая «буквально ломает их».

Нагрузка гигантская, физически невозможно обойти всех подопечных и поговорить с ними по душам. При этом бюрократия с отчетами, планами и палочной системой - все это приводит к тому, что проще поставить на учет десять школьников за прогул или нецензурную брань, чем реально помочь одному проблемному подростку из неблагополучной семьи."

(Инна Фомина, доцент кафедры уголовного права и криминологии Восточно-Сибирского института МВД России)

Формальный подход не просто снижает эффективность системы, но и подменяет ее цели. Отчетный показатель начинает доминировать над содержанием работы: инспектору проще зафиксировать «удобное» нарушение - например, прогул или нецензурную брань, - чем вести долгую и кропотливую работу с подростком из неблагополучной семьи.

При таком подходе реально опасные подростки, совершающие тяжкие и повторные преступления, часто остаются без должного внимания. При этом увеличение количества подростков, состоящих на учете, не всегда означает рост числа реальных правонарушений, что отчасти связано с расширением оснований для постановки на учет.

«Механизм фиксации неблагополучия»

Сегодня попасть на учет подростки могут в том числе за так называемые антиобщественные действия, к которым относятся даже систематические прогулы в школе. В результате статистика фиксирует в первую очередь активизацию работы самих органов системы профилактики: больше выявляют - больше ставят на учет.

В то же время постановка на учет порой не только не помогает подростку, но может и усугубить ситуацию из-за навешанного ярлыка. Подростку говорят: «Ты на учете, ты - проблемный». В итоге он сам в это верит, одноклассники смотрят на него косо, и он начинает соответствовать этому клейму.

Сама по себе постановка на учет не устраняет причин девиантного поведения. Неблагополучная семья, отсутствие поддержки со стороны взрослых, неуспеваемость в школе, травля, психоэмоциональные проблемы, влияние криминального окружения - все это никуда не денется из-за того, что подростка поставят на учет.

[700x474]

«Главная проблема - не в самом учете как инструменте. Учет - это просто бумажка. Проблема в том, что у системы нет реальных ресурсов для качественной индивидуальной работы, психологической помощи и нормальной социализации», - говорит Инна Фомина. В итоге система профилактики сегодня работает как механизм «фиксации неблагополучия», а не реальной адресной помощи несовершеннолетним.

Пока не появятся деньги, штатные психологи, небольшие группы и досуговые центры, пока инспекторам не снизят нагрузку, любая система профилактики будет работать именно так.