50 лет назад, 14 октября 1976 года, космический корабль «Союз-23» отправился к орбитальной станции «Салют-5». Но уже два дня спустя его спускаемый аппарат приводнился на озере Тенгиз. Капсула с космонавтами Вячеславом Зудовым и Валерием Рождественским отклонилась от расчетной точки на 121 километр.

Над озером бушевала метель, видимость была почти нулевой. Экипаж провел около 12 часов в холодной капсуле, прежде чем спасатели смогли доставить ее к берегу. Чтобы спасти космонавтов, им пришлось нарушить инструкции. О одном из самых драматичных эпизодов советской космической программы - далее.

«Не пойму… вода…»

16 октября 1976 года, около 20:46 по московскому времени. Эта история с самого начала напоминала дурной сон, в котором все идет не по плану, а воля героев скована. Командир экипажа Вячеслав Зудов и бортинженер Валерий Рождественский возвращались из космоса. Их стыковка с орбитальной станцией «Салют-5» сорвалась, и теперь они летели на Землю - топлива хватало только на возвращение.

Из-за траектории посадка пришлась на ночную сторону Земли. Расчетный район находился в Северном Казахстане, юго-восточнее Аркалыка. В Центре управления полетами обрадовались, когда после плазменной зоны, где связь пропадает, космонавты снова вышли на связь. Оставалось сопроводить посадку, отправить спасателей, и можно было выдохнуть.

[700x700]
Главный зал Центра управления полетами

Но посадка вышла подозрительно мягкой. Корабль вошел во что-то, будто в сливочное масло. В Центре управления полетами услышали в шлемофонах странный диалог:

— Валера, что-то ничего не видно.
— Подожди. Вода, что ли?
— Не пойму… вода…
— Судя по качке, мы приводнились.
— Да и волнение порядка двух-трех баллов, - подтвердил Рождественский.

Это первое и единственное приводнение пилотируемого космического корабля в отечественной истории. Но все только начиналось. Связь вскоре снова пропала. Последнее, что услышали на Земле: «Они нас потеряли». В Центре управления полетами поняли, что сегодня никто не пойдет домой.

В это время ночь сгущалась над казахстанской степью. Капсула «Союза-23» оказалась в 121 километре от расчетной точки посадки, на поверхности огромного озера Тенгиз - около 70 километров в длину и 40 в ширину.

[700x537]
Озеро Тенгиз, вид из космоса

С высоты птичьего полета это едва заметная былинка, сигналы с которой доступны только спасательному самолету. До этого советские пилотируемые корабли еще не приводнялись. Теперь космонавтам предстояло бороться за жизнь уже после возвращения на Землю.

Чтобы понять, как экипаж «Союза-23» оказался так далеко от расчетной точки, нужно вернуться на двое суток назад - к началу полета, который с самого начала пошел не по плану.

Кортик и череп из моржовой кости

Ждать этого полета пришлось долго, больше десяти лет. Зудов пришел в отряд космонавтов в 1963 году, Рождественский - в 1965-м. Первый был военным летчиком, второй - офицером Военно-морского флота, водолазом-спасателем.

[487x700]
Вячеслав Зудов

[536x700]
Валерий Рождественский

В конце шестидесятых Зудов едва не погиб: его ударило током, он пережил клиническую смерть и чуть не выбыл из отряда. Рождественский из-за долгого ожидания полета иной раз впадал в уныние, обещал порвать с космосом навсегда. Жена Светлана его успокаивала: «Валера, ты сам это выбрал, а раз выбрал - надо терпеть». У него сформировалось своеобразное отношение к жизни, его талисманами стали кортик и уменьшенная копия человеческого черепа, сделанная из моржовой кости.

В 1976 году экипажу наконец представился шанс. На орбите находилась военная станция «Алмаз», обозначенная для публики как «Салют-5». В августе оттуда досрочно вернулся экипаж «Союза-21» - Борис Волынов и Виталий Жолобов. Жолобову стало плохо, и полет пришлось прервать. Теперь требовалось проверить состояние станции, нет ли там токсичных испарений, провести целое исследование. Зудова и Рождественского, имевших военную специализацию, назначили следующим экипажем.

Старт назначили на 8 октября 1976 года, но накануне на Северном полигоне взорвалась ракета со спутником - аналогичная той, которая должна была доставить их в космос. Запуск перенесли на 14 октября. Много лет спустя Зудов говорил, что та авария, возможно, спасла экипажу жизнь. В то же время задним числом он отмечал, что на этот день пришелся православный праздник Покрова Пресвятой Богородицы, во время которого не рекомендуется серьезно работать.

В день старта техника и погода словно намекали на что-то. Заправщики задержались - время пуска пришлось сдвинуть. Заправка шла, когда космонавты уже находились в корабле. Шквалистый ветер раскачивал ракету. Автоматика едва удержала ее, и через несколько минут «Союз-23» вышел на орбиту. Но настроение у космонавтов было безнадежно испорчено, летели они в тяжких думах.

[700x590]
Члены экипажа космического корабля «Союз-23» Валерий Рождественский и Вячеслав Зудов (слева направо) во время тренировки в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина

Во время попытки стыковки с «Салютом-5» произошел сбой системы автоматической стыковки «Игла». Корабль стало раскачивать, двигатели причаливания и ориентации расходовали топливо. Когда выяснилось, что его осталось только на возвращение, из центра дали указание возвращаться.

Экипаж со словами «ой, жалко, жалко» начал готовиться к спуску. Выбирать не приходилось - в противном случае они остались бы в космосе навсегда.

Вот и вся миссия. Сплошная череда нестыковок. Совсем не этого ждали космонавты, томясь в отряде космонавтов десять-одиннадцать лет.

«Место, где погибла собака»

Вечер 16 октября. «Союз-23» приземлился на озеро Тенгиз - через некоторое время это поймут в центре управления.

Это озеро среди местных пользовалось дурной славой. Казахи называли его «трясиной», а старое название - «ит кырылган жер» - переводят как «место, где не смогла пройти и погибла собака». В этом озере из-за повышенной солености воды не водилась рыба, а ту, что заплывала из реки Нуры, потом находили на берегу в виде сушеной таранки. Корабль приводнился на частично замерзшее озеро. Лед под спускаемым аппаратом проломился, и капсула оказалась в воде. По иронии судьбы, те места считаются самым северным ареалом обитания розовых фламинго.

Космонавты не сразу поняли, что именно произошло с парашютной системой. При приводнении соленая вода попала в электрические цепи и вызвала ложное срабатывание запасной парашютной системы. Капсулу повело набок, аварийный люк и вентиляционные отверстия оказались под водой.

"Повезло, что глубина Тенгиза в этом месте небольшая, иначе мы утонули бы, ведь команды отстрелить парашют у нас не было. Однако люк оказался под водой, и мы словно опять в космос попали." (Вячеслав Зудов)

[700x494]
Турбовинтовой многоцелевой вертолет Ми-8

Космонавты, скованные ремнями и висевшие в положении летучих мышей - вниз головой, - не могли пошевелиться и выпутаться. Нормально пошевелить конечностями, чтобы разогнать кровь, тоже не могли.

Космонавты могли рассчитывать только на ограниченный ресурс системы регенерации воздуха. Вентиляционные отверстия оказались под водой, и в капсуле начал накапливаться углекислый газ.

С другой стороны, не было никакой ясности. Если помощь не подоспеет вовремя, это лишь продлит агонию. Все-таки объем капсулы был мал - не развернуться. Вентиляция не работала как следует, подогрева не было. Минус за бортом крепчал.

Рождественский вспоминал, что они чувствовали себя «кильками в консервной банке, которую по ошибке засунули в морозильную камеру». Космонавты опасались, что запасы воздуха кончатся раньше, чем спасатели доберутся до капсулы. Но выдержать бы еще холод...

[640x645]
Запуск космического корабля «Союз-23» на космодроме Байконур

Открыть люк космонавты не могли: он находился под водой, и при попытке выбраться наружу в салон хлынула бы ледяная вода. Спасателям нужно было не просто найти капсулу, а доставить к берегу весь аппарат - вместе с экипажем внутри. К такому никто не был готов, соответствующих инструкций не существовало.

Берег не видит капсулу

Спасательная команда искала корабль в условиях разгулявшейся дикой степной стихии и нулевой видимости. Через пару часов радиомаяки привели вертолеты к озеру, но с воздуха в темноте было трудно понять, где именно находится капсула. Снежная мгла и туман мешали приблизиться к ней.

В соседнем совхозе имени Абая тракторист отмечал рождение дочери - гудело все село. Когда местные увидели военные вертолеты и узнали, что ищут космонавтов, они стали разжигать на берегу костры, чтобы помочь экипажам ориентироваться. По воспоминаниям журналиста Валерия Володченко, сельчане даже принесли лодку и собирались плыть на помощь, но военные их остановили: у сельских жителей не было ни средств, ни разрешения для такой операции. Эта ночь станет местной легендой, которую будут вспоминать даже полвека спустя.

Под утро 17 октября, когда буря утихла, а небо прояснилось, на земле на самом деле никакой ясности не наступило. Спасатели за ночь вымотались, в вертолетах закончилось горючее, все озябли. Теперь они жгли костры, чтобы согреться, примирившись с патовой ситуацией. От начальства никаких конкретных приказов, кроме как «оставаться на месте вплоть до прояснения ситуации», не поступало. Ну и что еще делать, кроме как жечь костры? Шли часы.

Пока основные силы спасателей ждали улучшения видимости, командир вертолета Ми-6 Николай Чернявский решил действовать самостоятельно. На штатной резиновой одноместной лодке он добрался до аппарата, позвал космонавтов, сообщил, что помощь близко, и остался рядом.

Вытащить космонавтов он не мог: люк был под водой, а лодка - одноместная. Но Зудов и Рождественский теперь знали, что их нашли. Участие Чернявского придало им сил, хотя к тому времени они были на пределе.

Внутри капсулы продолжалась борьба за воздух и тепло. Космонавты старались экономить энергию и кислород. Получив указание по радиосвязи, они разрезали ножами ремни и переоделись в теплую одежду. На это понадобилось не меньше часа.

Рождественский, прежде служивший водолазом, учил Зудова дышать как можно реже. Чернявский тем временем мерз в лодке возле спускаемого аппарата: отойти от капсулы он не мог, хотя помочь экипажу был бессилен.

«Просто были бы еще два человека в Кремлевской стене»

Когда с момента приводнения прошло около девяти с половиной часов, к озеру прибыл начальник Карагандинского спасательного комплекса Николай Кондратьев. Вместе с ним прилетели аквалангисты из Аральска и спасатель Иосиф Давыдов.

[700x560]
Инструктор Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина Иосиф Давыдов (справа) проводит занятия перед началом тренировки на море

Водолазы осмотрели аппарат и закрепили фал за стропу парашютной системы. Давыдов предложил рискованный выход: не вытаскивать космонавтов из капсулы, а доставить к берегу весь аппарат целиком.

"Месяца за три до этого я был на морских испытаниях в Феодосии, где отрабатывали буксировку спускаемого аппарата с людьми на борту катером и вертолетом." (Иосиф Давыдов)

Испытания показали, что аппарат можно буксировать на малой скорости - около семи километров в час. Но результаты еще не успели внести в спасательный регламент, и действующая инструкция запрещала буксировать спускаемый аппарат с людьми внутри.

Между Давыдовым и Кондратьевым вспыхнула перепалка. Давыдов, согласно его воспоминаниям, призывал действовать немедленно. Кондратьев опасался санкций начальства. В то же время они оба понимали, что если не рискнуть - космонавты, скорее всего, погибнут, но если рискнуть и что-то пойдет не так - отвечать будут они.

"Просто были бы еще двое в Кремлевской стене - тогда еще хоронили в Кремлевской стене погибших. Вот и все." (Иосиф Давыдов)

Спрашивать разрешения не имело смысла - времени больше не было. С вертолета спустили толстый фал, водолаз закрепил его на аппарате. Стали медленно вести вертолет к берегу. Капсула выбралась из ледяной каши и поползла следом. И вдруг вертолет резко дернуло вниз.

[579x700]
Отработка подъема космонавтов на борт вертолета во время подготовки экипажей к полетам

Намокший парашют внезапно поймал ветер и сработал как парус. «Купол наполнился, и вертолет резко пошел к поверхности озера… Мы чуть не нырнули в озеро!» - вспоминал Иосиф Давыдов.

Теперь проклятое озеро и злосчастный парашют обещали увеличить возможное число трупов в этой истории. Однако пилот удержал вертолет и продолжил буксировку. Шуга - мелкий плавающий лед - забивала купол и действовала теперь как якорь, не давая ему раскрыться еще сильнее.

"Как раз по кромке ножа прошли все там," (один из участников спасательной операции)

Около восьми утра 17 октября капсулу подтянули к берегу. Спасатели окружили аппарат, но не решались открыть люк. Космонавты провели внутри около 12 часов.

"Я вылез из спускаемого аппарата, а эти стоят далеко-далеко. И боятся подходить." (Валерий Рождественский)

[498x700]
Члены экипажа космического корабля «Союз-23» командир Вячеслав Зудов и бортинженер Валерий Рождественский (справа налево) после приводнения на озере Тенгиз.

Один из спасателей рассказывал, что космонавты вышли из капсулы бледные, обессиленные, дрожащие от холода. Фотокорреспондент ТАСС Альберт Пушкарев возмутился: неужели герои войдут в историю лежащими и дрожащими? Но сначала им требовалась медицинская помощь, а не эффектный кадр.

«А почему я не вижу у них звезд Героев?»

«Союз-23» выполнил полет без стыковки со станцией, а возвращение его едва не обернулось трагедией. После спасения начался разбор полетов. Стали выяснять, кто нарушил инструкции и кому отвечать за срыв миссии.

Иосиф Давыдов составил отчет о том, что поисково-спасательные службы оказались не готовы к такой ситуации, и экипаж удалось спасти благодаря решениям, которых не было в регламенте. Под угрозой наказания оказались и рядовые спасатели.

[465x700]
Экипаж космического корабля «Союз-23», летчики-космонавты СССР - командир корабля Вячеслав Зудов и бортинженер Валерий Рождественский (справа налево) в корабле-тренажере

Николая Чернявского собирались отдать под суд за то, что он без разрешения оставил вертолет и на лодке добрался до космонавтов. Зудов и Рождественский публично выступили в его защиту.

"Когда нам сказали, что его отдают под суд, мы встали на его защиту. В той ситуации к нам пришел человек, он помог нам психологически. Это очень важно." (Вячеслав Зудов)

Космонавты поблагодарили Чернявского в программе «Время», назвав его героем. После этого судить спасателя уже не стали.

Зудова и Рождественского тоже мурыжили допросами. Они настаивали на том, что действовали по инструкции. Им внимали, но награждать не торопились.

Что касается нестыковки с «Салютом-5», там уж точно виноваты были не они. Лишь в феврале 1977 года экипажу «Союза-24» в лице дублеров горемык этой истории - командира Горбатко и бортинженера Глазкова - удастся долететь до «Салюта-5», выполнить миссию, на чем история этой орбитальной станции закончится - в августе 1977-го ее сведут с орбиты.

Спустя время после спасения Вячеслава Зудова и Валерия Рождественского их пригласили на торжественный прием в Кремль, и там тон разговора изменился.

«Леонид Ильич подозвал нас к себе, мы подошли с Валерой, и он произнес тост: "За экипаж!" Сказал, что весь ЦК переживал и не спал всю ночь», - вспоминал Зудов.

Брежнев обратился к председателю Президиума Верховного Совета СССР Николаю Подгорному: "А почему я не вижу у них звезд Героев?" 5 ноября 1976 года Зудову и Рождественскому присвоили звания Героев Советского Союза. После полета они продолжили работать в Центре подготовки космонавтов, но в космос больше не летали.

Опыт спасения показал, что прежних инструкций и средств спасения недостаточно. В Центре подготовки космонавтов создали отдельное подразделение. Космонавтов обязали проходить морскую подготовку.

[640x307]
Экипаж «Союз-23» на почтовой марке

Авария «Союза-23» стала первым и единственным приводнением в истории отечественной пилотируемой космонавтики. Пережитая октябрьская ночь оставила глубокий след в жизни Зудова и Рождественского: они на собственном опыте убедились, что само по себе возвращение на Землю еще не гарантирует спасения. К счастью, тот случай остался уникальным: ничего подобного в отечественной космической практике больше не повторялось.