Новая правоохранительная структура, которая поначалу называлась Московской уголовно-розыскной милицией, была создана в октябре 1918 года на обломках МУСа - московского уголовного сыска, располагавшегося в Большом Гнездниковском переулке. Первые месяцы ею руководил опытный профессионал Карл Маршак. Но служба бывшего царского полицейского оказалась недолгой - вскоре он уехал за границу. Его сменил выходец из крестьян, бывший слесарь Александр Трепалов... О самых знаменитых сыщиках МУРа и раскрытых ими делах читайте далее.

Группа по борьбе с бандитизмом (МУР), 1923 год. Фото: музей истории Московского уголовного розыска

После революции и перевода в 1918 году столицы из Петербурга в Москву город наводнили банды, в каждой из которых насчитывалось порой по 60-80 человек. Сотрудникам учрежденного Советами Московского уголовного розыска приходилось нелегко: они внедрялись в эти банды, накрывали «малины» и распутывали сложные дела. Впрочем, иногда в их службе случались и комические ситуации...

«Полицейская картотека была уничтожена»

Московский уголовный розыск создавался после революции на базе Московской сыскной полиции. Первым начальником МУРа был Александр Трепалов, в прошлом моряк-балтиец - фигура занимательная, необычная и интересная.

Тогда к управлению страной привлекали не профессионалов, а людей, преданных революции. И он был из этой серии. Партия сказала «надо», и моряк возглавил уголовный розыск столицы. Перед ним была поставлена задача - в кратчайшие сроки очистить город от бандитов. И он с ней справился: уже в 1920 году количество убийств и разбоев сократилось в три раза, а грабежей - в девять.

Прославился Трепалов тем, что, пока никто его еще не знал, под видом уголовника внедрился в банду из 83 человек, которая держала весь Хитровский рынок. Он сумел выведать их планы на ближайшее время и, узнав всех в лицо, получил возможность ликвидировать бандитов одним ударом. Понимая, где какие «малины» находятся и в каких кабаках кто сидит, Трепалов организовал облаву, и всех взяли одновременно...

Надо сказать, что бандиты в то время чувствовали себя вольготно. Некоторые из них вели себя не просто нагло, а буквально бросали вызов власти. Банда Кошелька или Сабана - Николая Сафонова, например, узнав, что его собираются задерживать, демонстративно в течение одного дня в Москве застрелила 16 постовых. Однако и тут Трепалов проявил себя не только как революционный матрос, но и как опер с умом и с настоящей хваткой: банда была обезврежена за одну облаву.

Кроме того, именно Трепалов внутри МУРа создал специальное подразделение - группу по борьбе с бандитизмом. О ней ходили легенды! Смелость ее сотрудников и в первую очередь Трепалова позволила наконец навести в городе хоть какой-то порядок.

Судьба Трепалова сложилась трагически. В 1930-х его перевели в наркомат тяжелой промышленности. А после смерти Серго Орджоникидзе арестовали и расстреляли, реабилитировав только в 1967 году.

«Храмы "чистили" по полной программе»

О многих сыщиках первых послереволюционных лет мы мало что знаем, так как с того времени до нас дошло немного информации. Например, был такой Иван Свитнев, который в 1918 году отличился при розыске преступников, укравших ценности из Патриаршей ризницы Московского Кремля. Он еще в царские времена работал в сыскном отделении, а при советской власти стал заместителем начальника саратовской милиции. Свитнев нашел воров с помощью сохранившейся в Саратове картотеки и старой агентуры.


Сотрудники милиции

При ограблении Патриаршей ризницы воры хватали, что могли: и оклады икон, и покров на гробницу Николая Федоровича из красного бархата с жемчугом и бриллиантами, и Евангелие XVII века в золотом окладе, и золотые сосуды, и блюда с драгоценными камнями. Похищенное оценивалось в 30 миллионов рублей.

Воры сломали в хранилище Кремля металлический ставень, набили мешки, чем успели, и сбежали. Потом скинули награбленное у реки, и за мешками приехала подвода.

Тогда МУР возглавлял Карл Маршалк, последний начальник Московской сыскной полиции, первый начальник Московской уголовно-розыскной полиции. До революции он был помощником легендарного сыщика в дореволюционной Москве Аркадия Кошко, главы уголовного сыска Москвы, но в отличие от него согласился сотрудничать с большевиками. Вместе со своей командой он проверил все ювелирные магазины и мастерские, все известные антикварные лавки Москвы.


Патриаршая ризница после обстрела Московского Кремля в 1917 году. Палата № 3

И в ходе одного из таких рейдов в здании ГУМа в антикварном магазине обнаружили более 100 жемчужин из Патриаршей ризницы. Жемчуг был крупный, известный, описанный, так что его отличили безошибочно.

Владелец магазина назвал имя антиквара, у которого он купил жемчуг, и вскоре муровцы уже вышли на скупщиков, через которых пришел этот товар.

Чуть позже на Сухаревском рынке нашли торговку, которая продавала нательный крест из числа похищенных сокровищ. Дома у нее обнаружили еще много предметов, причем не только из Патриаршей ризницы, но и из церкви Вознесения - храмы тогда «чистили» по полной программе.

Заслали просьбу о содействии по всем ближайшим регионам, и в итоге нашли одного из похитителей в Саратове. Дальше искать его сообщников по вымышленным фамилиям и кличкам было сложно.


Карл Маршалк, 1917 год

«Не давал показаний, потом покончил с собой»

Помог Свитнев, который тогда работал в саратовской уголовной милиции. Он вспомнил, что недавно в Саратов приезжал московский вор Полежаев, известный еще с дореволюционных времен. Муровцам повезло: в отличие от Москвы, в Саратове дореволюционная полицейская картотека сохранилась. По ней они и нашли адрес дома, купленного Полежаевым, а в нем задержали человека с документами на другую фамилию, который сразу сознался, что он и есть Полежаев.

Кроме того, в доме был найден тайник, в котором лежало многое из украденного в Кремле: оклады икон, чаши. Все это - на несколько килограммов золота. Часть церковной утвари была уже разрублена на куски.

Не было сомнений, что это сокровища из Патриаршей ризницы. Полежаев сознался, что похитил вещи из хранилища Московского Кремля. Однако утверждал, что сделал это один. Вор не давал показаний на сообщников, а потом покончил с собой в камере...

Вторую половину сокровищ могли бы и не найти, если бы Свитнев не отправился в Москву, в МУР. Здесь он выяснил, что Константин Полежаев был потомственным вором: его родители занимались скупкой краденого, оба его брата воровали.

Один еще до революции погиб, пытаясь сбежать из тюрьмы, а другого удалось вычислить. В Подмосковье, в поселке Красково нашли дом, где он останавливался. Там и была вторая часть украденного в Патриаршей ризнице.

Награбленное вернули, и со временем эти предметы были переданы в Оружейную палату. Когда люди приходят туда и видят оклады и чаши в музейных витринах, им даже в голову не приходит, какое у этих экспонатов криминальное прошлое.

Маршалк после этого работал на Украине, потом перебрался в Берлин, где много общался с представителями белого движения. Дальше его следы теряются.

А Свитнев переехал в Москву и работал в МУРе до 1938-го, когда его расстреляли. Как и большинство погибших в то время, он ни за что попал под сталинские репрессии.

Ленин под прицелом бандитов

Сразу после революции 1917 года преступность захлестнула Москву. Муровцам помогали бывшие сотрудники МУСа, иначе бы молодые неопытные агенты не справились - в столице орудовали мелкие шайки и многочисленные банды, в частности, Якова Кузнецова по кличке «Яшка Кошельков», Николая Константинова - «Хрящик», Михаила Селезнева - «Ночной король Хивы», Ивана Гусева - «Гусек», Федора Прокофьева - «Графчик», Николая Сафонова - «Сабан», Ивана Румянцева - «Матрос». Это были отпетые негодяи - отчаянной храбрости и такой же жестокости. Но милиционеры методично очищали от них столицу.

Однако представители криминала отчаянно сопротивлялись. В первые годы существования МУРа в перестрелках с бандитами погибло немало правоохранителей - это, в частности, Михаил Вопилкин, его тезка Фрейман, Владимир Грушин. Преступники захватили оперативника Александра Скальберга и зверски расправились с ним.


Музей криминалистики Московского уголовного розыска. Один из стендов музея.

…Вечером 19 января 1919 года глава Совнаркома Владимир Ленин вместе с сестрой Марией ехал на машине в больницу к Надежде Крупской в Сокольниках. Недалеко от Краснохолмского моста дорогу автомобилю преградила группа людей. Ленин решил, что это патруль, и велел шоферу Степану Гилю остановиться.

Но это были бандиты во главе с Яковом Кошельковым. В темноте они не разобрали лиц пассажиров и просто высадили их из автомобиля, отобрав у Ленина документы и браунинг. И спешно ретировались.

Через несколько минут Кошельков раскрыл удостоверение и обомлел, увидев фамилию владельца. Бандиты тут же помчались обратно, чтобы захватить Ленина.

Однако его и след простыл. Глава Совнаркома с сестрой дошел до здания Сокольнического исполкома, откуда позвонил в ЧК и сообщил о происшедшем. По иронии судьбы несколько дней назад там по указанию Ленина началась разработка плана борьбы с бандитизмом в Москве…

Кошельков был убит в перестрелке с оперативниками спустя полтора года - в июле 1919-го, попав в засаду на Божедомке. В его ликвидации участвовал и второй руководитель МУРа Александр Трепалов.

«Священника играл один из сотрудников МУРа»

Важная фигура военного периода - Александр Урусов. Он возглавил МУР в начале 1944 года. Период этот был очень тяжелым: хоть тогда и действовали законы военного времени, кадров катастрофически не хватало, ведь большинство работников МУРа воевали на фронте...

В апреле 1945-го в Москве убили священника, отца Алексия. Его труп обнаружили в доме со следами пыток, а из церкви, в которой он служил настоятелем, исчезли иконы и большая сумма денег, собранных прихожанами на ремонт храма.

Ситуация была жесткой, особенно на фоне того, что в 1943 году Сталин дал добро на возрождение храмов. Неудивительно, что информация об этом преступлении быстро дошла до самого верха. Тут же секретарь ЦК ВКПБ Щербаков потребовал раскрыть дело в кратчайшие сроки.

Урусов сделал все, что было возможно, и в результате вышел на местных цыган. А дальше решил спровоцировать их на новое преступление, чтобы взять преступников с поличным.

Как это сделать?

Было заявлено, что в одном из соседних сел открывается новая церковь, а из Москвы приехал некий церковный деятель, который привез сокровища для этого храма. Слухи распространили, священника играл один из сотрудников МУРа, поселившийся в частном доме, где и устроили засаду. Информация сработала!

В доме священника при попытке ограбления цыган и взяли. Они раскололись и сдали своего главаря, Василия Черноброва. При обыске у него нашли золотые кресты, книги, иконы... Только на опись имущества ушло два дня.

Чернобров сознался, что был знаком с отцом Алексием, тот укрывал его от немцев на оккупированых территориях. А потом, спустя четыре года, они встретились в Москве, и священник пригласил Черноброва к себе домой, показал приход. Тогда он и решил отца Алексия ограбить. Пришел с подельниками, священника убили, ценности забрали.

Чернобров получил «вышку», остальным дали большие сроки. А весь их табор выселили из Москвы в 24 часа.

Криминальный талант

Кого только не ловили муровцы - убийц, карманников, мошенников. Незаурядным криминальным талантом обладал Вениамин Вайсман, о «подвигах» которого докладывали самому Сталину. Он выдавал себя за дважды Героя Советского Союза, получившего тяжелые увечья при взятии Берлина. На самом деле, аферист отморозил обе ноги и руку во время побега (всего их было восемь) из вологодского лагеря.


Музей истории Московского уголовного розыска, в здании ГУВД Москвы на Петровке 38. Один из стендов музея.

Вайсман, нацепив купленные орденские планки, приходил в московские министерства и ведомства, сетовал на тяжелое житье и демонстрировал липовые документы и справки. Большие начальники проявляли к инвалиду большое снисхождение. Сергей Холодов в книге «История уголовного розыска. 1918-1999» писал: «Сердобольные министры и их заместители, как правило, проникались горем «фронтовика» и тут же давали распоряжение помочь инвалиду деньгами или товарами.

Как явствует из материалов уголовного дела, за период с июня 1946-го по май 1947 года мошенник умудрился получить на халяву 56 тысяч рублей и целую гору дефицитных промтоваров - одежды, обуви, шелковых тканей…».

И все же афериста разоблачили. После того, как Вайсман отсидел последний срок (в общей сложности их было десять), он пришел в МУР сказать, что решил «завязать». И свое обещание выполнил…

«Арапов стал прообразом и Жеглова, и Шарапова»

Если вспоминать выдающихся сыщиков советского периода, стоит рассказать и о Владимире Арапове. Еще во время войны он начал работать в отряде содействия милиции, патрулировал улицы. Потом служил в отделении милиции на Пролетарке, а в 1951 году перешел в МУР, где вначале был опером, а потом возглавил отдел по раскрытию убийств и грабежей и занимался этим 20 лет.


Владимир Арапов

В Москве орудовало множество домушников. Воры предпочитали идти на «дело», гарантирующее солидную добычу, и потому нередко опустошали жилища людей известных, состоятельных.

С участием Арапова было раскрыто нашумевшее ограбление квартиры Александры Яблочкиной - звезды Малого театра 1950-х годов, народной артистки СССР, жившей на Пушкинской улице - ныне Большая Дмитровка. Налетчики ворвались к ней в квартиру днем, ее связали, вскрыли сейф и скрылись.

Грабители могли бы унести и больше. Но когда они рассовывали украшения по карманам, связанная Яблочкина сказала, что зря они это делают, потому что бриллианты не настоящие, это реквизит.

Актриса была настолько убедительна, что они поверили и часть драгоценностей положили обратно. Таким образом половину своего капитала она спасла еще в момент ограбления.

Арапов со своей командой нашел налетчиков за десять дней, все украденное актрисе вернули. Растроганная Яблочкина пришла на Петровку, 38, чтобы лично поблагодарить «Володечку, который занимался моим делом». В качестве благодарности она подарила ему 20 царских золотых червонцев. Сыщик не хотел брать, но пришлось, потому что Яблочкина пригрозила позвонить министру внутренних дел, если он откажется. Арапов их потом передал государству, тогда по другому было нельзя.


Александра Александровна Яблочкина (1866-1964 г.г.), народная артистка СССР актриса Малого театра СССР.

При непосредственном участии Арапова поймали знаменитого серийного убийцу Мосгаза...

Еще одно нашумевшее дело, которым он занимался, - ликвидация банды Ивана Митина. В 1950-е годы это была очень крупная банда, ее дело легло в основу сценария «Место встречи изменить нельзя». На ней было 11 убийств, 28 вооруженных налетов на сберкассы, магазины и рестораны.

В 1953 году Арапов лично участвовал в их задержании. Дело банды состояло из 14 томов. Митина и его основных помощников приговорили к расстрелу, остальным дали большие сроки.

Владимир Арапов стал прообразом и Глеба Жеглова, и Володи Шарапова. При этом понятно, что Арапов и Шарапов - фамилии созвучные.


Персонажи фильма «Место встречи изменить нельзя» Владимир Шарапов и Глеб Жеглов

Так что в сценарии «Места встречи» братья Вайнеры разделили образ реального московского сыщика на двух персонажей по образцу Холмса и Ватсона. Аркадий Вайнер сам в то время работал в МУРе следователем и прекрасно знал известного сыщика.

Арапов уволился генералом в 1980-е и уже тогда был настоящей живой легендой МУРа.

В те же годы виртуозно работал сыщик Владимир Чванов. Его, как Шарапова в кино, брали вместе с бандой, в которую он внедрился. Он раскрывал серию краж из квартир знаменитостей. Как и Арапов, он принимал участие в поимке Мосгаза. Как раз после этого Чванов возглавил оперативный отдел всего МВД.

…Грабители, вломившиеся в квартиру известной балерины Суламифь Мессерер на Беговой, сложили вещи в дорогие чемоданы хозяйки и сели на трамвай. Оперативники опросили кондукторов и узнали, что с таким имуществом ехали девушка и два парня. На пиджаке одного из них был значок «Мастер спорта СССР».

Вскоре ювелиру, знакомому сыщика Владимира Чванова, который вел дело, принесли бриллианты, принадлежавшие Мессерер. Драгоценности принесла знакомая барменша, а ей предложил их один из завсегдатаев коктейль-бара.

После этого клубок стал разматываться, и выяснилось, что среди грабителей был форвард одной из московских футбольных команд - тот самый мастер спорта. Правда, вмешательство «высокого лица» спасло преступника от большого срока.

«Федоров взял Япончика с поличным»

Не менее интересен Виктор Федоров, известный не только в Москве, а заслуживший уважение среди специалистов по всей стране. И бандиты его знали и уважали. Наверное, это был самый известный МУРовец в 1970-80-е годы. Он возглавлял созданный в конце 1980-х отдел по борьбе с грабежами и разбойными нападениями. И это Федоров сумел засадить за решетку знаменитого вора в законе Япончика (Вячеслава Иванькова). Когда тот уже чувствовал, что всем в Москве рулит.

Его с подельниками не могли поймать долгое время. И это при том, что деятельность они развернули серьезную: используя поддельные удостоверения сотрудников милиции и служебную форму, они проводили обыски и отбирали деньги у дельцов-теневиков, занимавшихся в СССР подпольным бизнесом. По сути это был рэкет, который широко распространился в криминальном мире позже, в перестройку и 1990-е.

Даже когда Япончика взяли в ресторане «Русь» за драку, а при нем нашли поддельный паспорт, он отсидел всего лишь 7 месяцев и 15 дней, после чего снова вышел на свободу.

Федоров активно занялся его делом, буквально за неделю собрал информацию о более чем 60 преступлениях банды Япончика, каждое из которых тянуло на большой срок.

Взяли его в 1981 году - за день до того, как он с бандитами собирался уехать в Сочи отдыхать. Причем, с поличным, несмотря на то, что тот долгое время уходил и уворачивался. Как писал сам Федоров, дело было в мае, Япончик на бульваре Яна Райниса жил в съемной квартире. Об этом узнали сыщики и разработали план операции: они хотели взять преступника, когда он на своей «шестерке» поедет по улице Свободы в сторону центра.

На перекрестке заранее подготовили кран со стрелой, чтобы перекрыть проезжую часть, если Япончик не подчинится требованиям ГАИшников. Иваньков и не собирался останавливаться, машину он водил классно, дал по газам. Ему стреляли по колесам, в дело вступил кран, и тогда его наконец-то отловили. Всех его подельников в этот день МУРовцы тоже взяли. Япончику дали 14 лет колонии усиленного режима, чему он очень сильно удивился.

Много было интересных моментов в биографии Япончика, но впервые его серьезно взял и посадил именно Виктор Федоров. В МУРе он прослужил более 25 лет, а потом возглавлял совет ветеранов этой организации. В 1990-е годы активно помогал вышедшим на пенсию коллегам.

«Нападение на мастерскую Зураба Церетели в 1987 году»

Еще один выдающийся московский следователь этого периода - Валентин Рощин. Он служил в МУРе заместителем начальника отдела по предотвращению разбоев в конце 1980-х годов. Как правило, занимаясь делами, в которых были замечены известные люди.


Зураб Константинович Церетели в своей мастерской

Одно из громких преступлений того времени, которое он раскрыл, - нападение на мастерскую скульптора и художника Зураба Церетели в 1987 году. Зураба Константиновича уже тогда все знали, так что расследовать дело поручили лучшим сыщикам МУРа во главе с Рощиным. Параллельно этим делом занимался еще и КГБ.

Самого Церетели в момент нападения на мастерскую в Москве не было, он уезжал за границу. За помещением присматривала супружеская пара и шофер. Последнему и досталось больше всего: во время ограбления шофера несколько раз ударили ножом и лишь после этого вынесли всю импортную аудио- и видеотехнику.

Следствие выяснило, что вошли грабители через дверь. Однако она была не повреждена. Семейная пара утверждала, что они спали, ничего не слышали. А шофер остался жив и лежал в госпитале. В палату к нему подселили сотрудника разбойного отдела МУРа Алексея Белова, который его и разговорил.

Оказалось, что шофер был нетрадиционной ориентации и мотался по злачным московским местам, где его прекрасно все знали.

Как-то он «для продолжения банкета» пригласил молодого парня в мастерскую, что в отсутствие Церетели делал уже неоднократно. Выпил, отключился, а когда очнулся, увидел перед глазами нож.

Парня вычислили, нашли у него в квартире церителиевский видеомагнитофон. На допросах задержанный рассказал, что шофер возил его в мастерскую уже не раз, он заприметил там дорогую технику и вместе со своими приятелями провернул все это дело. Только клофелин на шофере не сработал как надо, так что пришлось его порезать.

Были у Рощина и другие громкие дела. Одно из них оказалось связанным с народной артисткой СССР Верой Марецкой. Неизвестные утащили у нее с дачи несколько красных кур ценной породы, привезенных из Франции.

Марецкая распереживалась и позвонила в центральный комитет КПСС, попросив привлечь к поиску кур лучших сыщиков. Так дело и попало в руки к Рощину.

Кур он, кстати, нашел. За это Марецкая угощала его вареньем собственного изготовления.


Задержанные сотрудниками МУРа молодые люди после ограбления научной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова, во время которого они похитили ценные книги, в том числе прижизненные издания А.С. Пушкина с автографом автора. Репродукция фотографии.

За тех, кто в МУРе

В славной истории МУРа есть и другие сотрудники, раскрывшие множество запутанных дел. Среди них Иван Парфентьев, Григорий Тыльнер, Игорь Скорин, Владимир Корнеев. Преступники даже гордились, что попадали в руки людей с Петровки, 38. Получалось, что они - важные персоны криминального мира, и это укрепляло их авторитет.

«МУР есть МУР!» - с восхищением произносит криминальный авторитет Софрон Ложкин, когда его «берут» оперативники, в советском кинодетективе «Дело пестрых». Фильм был снят 65 лет назад по одноименной повести Аркадия Адамова. Он был известным писателем - автором многих произведений о советской милиции.

Работал в МУРе один из дуэта Вайнеров - Аркадий. Он и был главным поставщиком сюжетов для братских детективов - «Лекарство против страха», «Гонки по вертикали», «Визит к Минотавру», «Город принял!».

Юлиан Семенов, автор нетленного романа «Семнадцать мгновений весны», благодаря своему дяде, Илье Ляндресу, работавшему в МУРе, часто бывал там в молодости, познакомился со многими оперативниками и собрал богатый материал для своих детективов, ставших основой для многих экранизаций.

Семенов - создатель увлекательной книги «Петровка, 38», первая публикация которой состоялась 60 лет назад - в 1963 году. Писатель был автором сценария одноименного фильма, имевшего огромный успех. Наверняка многие зрители помнят сцены умопомрачительной погони за преступниками на Рождественском бульваре.

Признанным мастером детективного жанра был Эдуард Хруцкий. Он, в частности, написал книгу «Криминальная Москва» - о подпольной истории столицы, следы которой были запечатлены в милицейских сводках. В романе «Четвертый эшелон», включавшего семь повестей, писатель показал работу отдела по борьбе с бандитизмом МУРа в годы Великой Отечественной войны.

Известный писатель Николай Модестов - автор книг «Москва бандитская», «Серийные убийцы. Маньяки и их жертвы» и нескольких художественных произведений, хорошо изучил работу органов правопорядка: «Сыщики в 90-х годах имели, как они шутили, лишь блокнот и ручку. У нынешних оперов - тысячи видеокамер, контролируемый трафик телефонных переговоров, электронные системы распознавания лиц, технологии, позволяющие отслеживать финансовые потоки, и многое другое, о чем говорить не следует. Пусть это будет неприятным сюрпризом для нарушителей закона.


Сотрудник МУРа после поимки преступников разбирает ценнейшие книги с автографами Пушкина украденные группой молодых людей из библиотеки МГУ.

Поможет ли это правоохранителям контролировать ситуацию в таком крупном мегаполисе, как Москва? Я в этом отношении оптимист, поскольку знаю многих людей, работающих в МУРе. Они замечательные специалисты и по-настоящему преданы своему делу».

Недавно Модестов завершил книгу «Улица сыщика Федорова» - о тех, кто служил и служит в МУРе. Автор не использовал прошедшее время, цитируя героев книги, хотя некоторые из них ушли из жизни. Потому что их любят и помнят…

Как там, у Владимира Высоцкого?

Побудьте день вы в милицейской шкуре -
Вам жизнь покажется наоборот.
Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, -
За тех, кто в МУРе, никто не пьет.