Привезенные Петром I европейские традиции празднования Нового года поначалу в России не прижились. Больше сотни лет потребовалось, чтобы этот праздник стал по-настоящему общим. Но после 1917 года все снова изменилось. Советская власть с праздником боролась и даже запрещала продажу елок. Запрет неожиданно сняли в декабре 1936 года, и важную роль в этом сыграл мхатовский спектакль по пьесе Булгакова «Дни Турбиных», смотреть который Сталин ездил 15 раз. Историк Олег Фочкин рассказал, как москвичи праздновали Новый год в царские и советские времена.


Петровские фейерверки

При Петре I Новый год стали праздновать 1 января. Для России того времени это было дико, потому что в ту эпоху все привыкли отмечать его 1 сентября, а не зимой, в холод и снег.

Петербурга еще не было, и начиналось все в Москве. Так что и основные элементы празднования складывались здесь.

Ни иллюминации, ни фейерверков до Петра на подобных праздниках не устраивали. Теперь же велено было украшать дома еловыми, сосновыми и можжевеловыми ветками, в ночь на 1 января жечь на улицах костры, так как уличного освещения тогда еще не было. Ко всему прочему надо было устраивать огненные потехи - зажигать на Красной площади фейерверки и шутихи. Во дворах богатых людей, будь то бояре, военные или купцы, устраивали троекратную стрельбу и пускали ракеты.


Жители Москвы празднуют Новый год в Измайловском парке

Устраивались народные гулянья. На Москве-реке появлялись «катальные горки» и карусели. Там же работали балаганы, а торговцам предписывалось ставить свои палатки, чтобы народ мог делать покупки. Здесь же поили сбитнем, продавали пряники.

А с 1820 года было разрешено кататься с горок в обычное, не праздничное время, но только по воскресеньям. А в рождественские праздники это можно было делать каждый день.

Как правило, все это происходило у Москворецкого моста напротив Воспитательного дома. Набережную в том месте отдавали под гулянья. За это организаторы, которые с каждого праздника имели достаточно приличные деньги, обязаны были забивать льдом все погреба Воспитательного дома.

Несмотря на организацию новогодних гуляний, главным праздником зимы оставалось Рождество. Продолжалось так до конца XIX века, когда светский праздник пересилил религиозный, и Новый год стали отмечать по-настоящему массово и широко.

Елки сначала не прижились

При Петре елки или хотя бы еловые ветки на новогоднем торжестве были, но потом из праздничной традиции ушли. Перерыв был аж до Николая I. Не прижились они у нас. Ради справедливости скажем, что из европейских празднеств в этот период они тоже «уходили».


Елочный базар в московском саду «Эрмитаж»

В конце XIX-начале XX века елки к новогоднему празднику в России все-таки стали ставить, это было уже общепринятым. Однако с началом Первой мировой войны начались погромы, связанные со всем германским. Считалось, что и елка пришла к нам из Германии, так что ее фактически запретили. Даже было об этом специальное постановление Святейшего Синода.

При этом сам Новый год отмечался широко - на Манеже играли самодеятельные концерты, на Воробьевых горах ресторатор Скалкин ставил фейерверки.

Празднования в ресторанах

Праздновали с 1 по 7 января, и все эти дни шли гулянья. Разные сословия собирались в разных ресторанах. Перед празднованием заранее бронировались места. Просто зайти и занять столик в эти дни было нельзя - все расписывалось заранее.


Участники приема в гостинице «Метрополь»

Самый престижный ресторан был при гостинице «Метрополь». Там собирались самые богатые купцы-мануфактурщики, конезаводчики, любители ипподрома. Устраивались тематические программы, в соответствии с которыми все и оформлялось. Однажды в 1900-х годах это была авиация: под куполом ресторана можно было видеть транспаранты, спускавшиеся с дирижаблей.

Военные и их семьи собирались в основном в ресторане «Прага» на Арбате. Там была традиция - когда мероприятие заканчивалось, и гости расходились, от заведения дамам дарили духи и цветы. Подобные подарки делали и в других ресторанах.

Достаточно бурные гулянья шли в ресторане «Яр», в здании, где сегодня - театр «Ромэн» и отель «Советский». Там собиралась творческая интеллигенция: и Чехов, и Шаляпин, и Немирович-Данченко. По сути, театрально-творческое сообщество выбрало это место. Все гости должны были приходить во фраках. Столы ломились: балык, икра, все виды фруктов.

Артисты собирались в баре напротив Малого театра. Заезжие купцы стремились в «Славянский базар». Студенты кутили в трактире в подвалах ГУМа. И даже там места надо было бронировать заранее.

В ночь на 1 января для простых людей, которые по кабакам не ходили, ярмарку устраивали прямо на Манеже. И всю ночь там, как и у Воспитательного дома, шли гулянья все с теми же сбитнем и горками.

Официальные визиты и открытки

А с 1 января, когда напившись и натанцевавшись, все отсыпались и трезвели, начинались официальные визиты, которые были приняты, как сейчас в Китае. Как там отмечается семейный праздник на китайский Новый год, а потом они ходят друг к другу в гости, так и у нас до революции все наносили друг другу визиты. Были они весьма скромные и официальные.

Ходили к тем, к кому надо было зайти - к начальнику и другим важным людям, с которыми нужно было дальше общаться в предстоящем году. Крупных застолий не было, как правило, все ограничивалось чаепитием. Поговорили, пообщались, и отправились в другие гости. Продолжаться это могло до позднего вечера.

Другой важной новогодней традицией были открытки. Традиция обмениваться ими на праздник пришла к нам из Германии, где это было широко развито и принято.

В советские годы изображения на открытках поменялись, сюжеты переделывались, вместо бояр и святых стали изображать советских персонажей.

В СССР новогодние открытки были модными и популярными, как и рождественские - до революции. Родным рассылалась гора открыток с поздравлениями. Если ты понимал, что не увидишь человека на Новый год лично, надо было отправить поздравление. Почтовый ящик распухал от открыток, из которых потом делали гирлянды, чтобы вешать на праздники в комнатах. Сейчас это уже забыто, в основном поздравляют друг друга в мессенджерах, по телефону. Но открытки продолжают отправлять, и может, эта традиция еще станет популярной.

Роль Булгакова в отмене запрета на елки

После революции в 1926-м елки запретили, а в следующем году их перестали продавать по всей России. Наркомат земледелия издал специальный циркуляр, так что тех, кто елки рубил, штрафовали и наказывали по полной программе.

Елки в одночасье вернулись в 1936 году по указанию Сталина. И есть такая версия, что «виновен» в этом Михаил Булгаков.

Его родители были религиозными, отец был доктором богословия, поэтому в православии писатель разбирался хорошо. Когда он приехал в Москву, то выступал против всего божественного. Но осмотревшись и разобравшись в происходящем, пришел к покаянию.

В результате в пьесе «Дни Турбиных», которая шла во МХАТе, появилась елка. Там очень долго искали декорации к началу второго действия. Булгаков настаивал, что это должно происходить у рождественской ели. Даже в качестве декорации ставить ее поначалу не решались, потому что по всей стране они были запрещены.


Актеры Московского Художественного театра в сцене из спектакля «Дни Турбиных», поставленной по пьесе Михаила Афанасьевича Булгакова, 1928 год.

Сталин тогда уже внимательно следил за всем, что делал Булгаков. Вероятно, Иосиф Виссарионович, закончивший семинарию, видел близкие к собственным идеи и настроения в исканиях писателя, его поисках пути от тьмы к свету. На «Днях Турбиных» Сталин бывал 15 раз, и в основном приходил ко второму действию, когда на сцене появлялась елка.

Так или иначе, после того, как Сталин зачастил на «Дни Турбиных», в 1936 году прямо в канун Нового года в прессе было опубликовано письмо Постышева, был такой политический деятель, который озвучил то, что хотел Сталин: «Давайте организуем к Новому году хорошую елку». И уже через два дня появились елочные базары.

Понятно, что самовольно в те времена такие вещи не делались, все понимали, что «прилететь» сверху может в любой момент. Так что, скорее всего, Постышеву рекомендовали опубликовать такое письмо. Думаю, влияние «Дней Турбиных» на Сталина дало возможность елкам вернуться, сначала - только для детей, а потом уже и по полной программе - для всех.

Елочные игрушки

Изначально в Германии, а потом и у нас на праздничные елки вешали сладости для детей. Предполагалось, что эти угощения снимут и съедят, это было как сладкий стол. Со временем сухофрукты, конфеты и пряники на елки вешать перестали, заменив их на яркие игрушки, с которыми связана целая традиция. Надомницы делали их даже во время Великой Отечественной войны.



Стеклянные игрушки поначалу были дорогими и всегда легко бились, так что чаще их делали из ваты и ткани или картона. Звери, месяцы и звезды, Деды Морозы со Снегурочками, с 1960-х - ракеты и космонавты - чего только не вешали на елки в СССР. В глазах человека дореволюционного, конечно, диковато смотрелась бы на елке пятиконечная звезда. Потому что до 1917 года она изображала вифлеемскую звезду и была шестиконечной.

Но когда пришла советская власть, с религией боролись, празднование рождества запретили, а заодно вместе с этим и елку. Так что с момента, когда в 1936 году елка в СССР возродилась, на ее макушке появилась уже советская пятиконечная звезда.

Как раньше встречали Новый год в Москве

Мы собрали исторические описания того, как последние 400 лет праздновали Новый год в Москве - начиная с допетровских времен, когда отмечать его было принято не посреди холодной зимы, а 1 сентября.


Рождественский базар, 1906 г. Александр Бучкури

1656 Адам Олеарий, немецкий ученый, путешественник:

«1 сентября русские торжественно справляли свой Новый год. Процессия, которую русские устроили, справляя этот праздник, была очень красива на вид. На кремлевской площади собралось более двадцати тысяч человек, молодых и старых.


Иллюстрация из книги Адама Олеария «Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию»

На верхнюю площадь вышел патриарх со всем клиром, с очень многими хоругвями, иконами и раскрытыми старыми книгами. Его царское величество со своими боярами и князьями вышел с левой стороны площади».

1699 Петр I, Император всероссийский. Указ № 1736 «О праздновании Нового года»

«7208 году декабря в 20 день великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России, указал сказать:

Известно ему, великому государю, стало, не только что во многих европейских христианских странах, но и в народах словенских, которые с восточною православною нашею церковью во всем согласны, как: волохи, молдавы, сербы, долматы, болгары и самые его, великого государя, подданные черкасы и все греки, от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть января с 1 числа, а не от создания мира, за многую рознь и считание в тех летах, и ныне от Рождества Христова доходит 1699 год, а будущего января с 1 числа настает новый 1700 год, купно и новый столетний век; и для того доброго и полезного дела указал впредь лета счислять в приказах, и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего января с 1 числа от Рождества Христова 1700 года.

А в знак того доброго начинания и нового столетнего века в царствующем граде Москве после должного благодарения к Богу и молебного пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на Гостине дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам, учинить возможно, а людям скудным комуждо хотя по древцу или ветви на вороты или над хороминою своею поставить, и чтоб то поспело ныне будущего генваря к 1 числу сего года, а стоять тому украшению генваря по 7 день того ж 1700 года.


Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря И. Ф. Ромодановского. Василий Суриков

Да генваря ж в 1 день, в знак веселия; друг друга поздравляя новым годом и столетним веком, учинить сие: когда на большой Красной площади огненные потехи зажгут и стрельба будет, потом по знатным дворам, боярам, и окольничим, и думным и ближним, и знатным людям, полатного, воинского и купецкого чина знаменитым людям, каждому на своем дворе из небольших пушечек, буде у кого есть, и из нескольких мушкетов или иного мелкого ружья учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракетов, сколько у кого случится, и по улицам большим, где пространство есть, генваря с 1 по 7 число, по ночам огни зажигать из дров, или хворосту, или соломы, а где мелкие дворы, собрався пять или шесть дворов, такой огонь класть или, кто похочет, на столбиках поставить по одной, по две или по три смоляные и худые бочки, и наполня соломою или хворостом, зажигать, перед бурмистрскою ратушею стрельбе и таким огням и украшению, по их рассмотрению быть же».

1700 Федор Поликарпов, редактор Печатного двора. Наблюдал за встречей Нового года из окон типографии на Никольской улице, которая стала центром ночных торжеств:

«…В знатных местах сделаны были ворота наподобие Триумфальных. Також у многих знатных домов украшены были ворота ветвями от разных древ и иллюминациями».


Рождественская открытка начала ХХ века

1842 Михаил Загоскин, «Москва и москвичи»:

«В Новый год и на Святой неделе бывает самый большой расход визитных карточек. Лакеи на извозчиках, верхом и пешком рыскают по всему городу. Москва так велика, что эта развозка билетов бывает иногда весьма затруднительна и тягостна; например, если вы живете у Калужской заставы и должны послать карточку к Лафертовскому дворцу, то вашему человеку придется сделать в два конца, то есть туда и назад, без малого двадцать пять верст. Впрочем, разносчики билетов находят средство облегчать свои труды; у них есть сборные места, главное из них - в Охотном ряду; там они сличают свои списки и меняются визитными карточками.

Разумеется, это не всегда бывает без ошибок. Иногда вам отдадут карточку какого-нибудь барина, с которым вы вовсе не знакомы, или заставят вас самих поздравить с праздником человека, с которым вы не хотели бы и встретиться».

1938 Юрий Федосюк, писатель, москвовед. О подготовке к Новому году 1938-го:

«Прошло семь тусклых, безъелочных, и вдруг нечаянная радость: в "Правде" появилось письмо кандидата в члены политбюро Павла Постышева с предложением возродить добрый старый обычай - устраивать детские елки».