В Москве на 49-м году жизни скончался Юрий Шатунов - советская и российская поп-звезда, бывший солист и бесспорный - несмотря на многочисленные распри и конфликты - символ группы «Ласковый май». Вспоминаем нелегкий жизненный путь Шатунова от беспризорника-детдомовца до звезды всесоюзного, а потом и всероссийского масштаба.

Юрий Шатунов родился в городе Кумертау Башкирской АССР в 1973 году. Его родители развелись, когда ему было три года, мальчишка жил либо у бабушки, либо у мамы и часто сбегал из дома. Его мать умерла, когда Шатунову было 11 лет. Подростковые годы будущая звезда провела в детском доме, там Юра познакомился с Сергеем Кузнецовым, руководителем кружка самодеятельности. Кузнецов в то время искал исполнителя для своих песен, и выбор его удивительным образом пал на юного сорвиголову, который не имел ни музыкального образования, ни даже тяги к пению - но обладал природным музыкальным слухом, звонким тенором да еще и умел играть на гитаре.


«Он увлекался немного музыкой, но ему это на хер было не нужно. Его интересовали хоккей, картинг. Я его спросил: "Будешь заниматься?" Говорит: "Ну, давай попробуем"», - вспоминал Кузнецов.




Кузнецов написал для артиста первую песню «Вечер холодной зимы», а затем - «Метель в чужом городе». С этого момента началась история группы «Ласковый май». Название родилось на репетиции - Кузнецов предложил взять словосочетание из песни «Лето»: «Но ласковый май вступит в права». Название никому не понравилось, но уже близился первый концерт, а альтернатив так и не придумали - в итоге музыканты махнули рукой и стали «Ласковым маем».



По воспоминаниям Кузнецова, Шатунов поначалу к музыкальной карьере относился с максимальным безразличием - репетициям и записям первых песен он зачастую предпочитал погонять шайбу на катке.

Но куда больше проблем музыкантам доставляли власти городов, в которых они давали концерты - тем не очень нравилось, что 13-летний мальчик поет о серьезной, взрослой любви. Шатунов некоторое время де-факто был персоной нон грата на любых крупных фестивалях и праздниках. Но музыкантов это не останавливало - в период с 1986-го по 1988 год они записали песни «Белые розы», «Лето», «Седая ночь», «Пусть будет ночь», «Тающий снег». Эти композиции в итоге стали главными хитами «Ласкового мая».



Коммерческий успех пришел к группе в 1988 году. Тогда же о «Ласковом мае» узнал музыкант и администратор группы «Мираж» Андрей Разин, предложивший перезаписать песни Шатунова на более качественном оборудовании. Группа начала активно гастролировать, однако Шатунову все еще нужно было учиться в школе - потому Разин уговорил Кузнецова написать несколько песен «Ласкового мая» специально под него и часто заменял главного солиста на концертах.

Позже у Разина и Кузнецова стали возникать конфликты относительно творческого пути коллектива, и создатель «Ласкового мая» решил покинуть группу. Разин же занял должность руководителя коллектива.

На рубеже десятилетий «Ласковый май» уже становится одной из самых популярных групп страны.

Зимой 1989-1990-го группа дала 13 сольных концертов в спорткомплексе «Олимпийский» в Москве, все они прошли с аншлагом. «Ласковый май» хотели видеть по всей стране - иногда коллектив якобы успевал дать более сорока концертов за месяц.



Однако через несколько лет группа, по словам самого Шатунова, просто перестала существовать. «Это был 92-й год, нам просто сказали "стоп". Это было сделано специально. В один прекрасный момент. Есть на это умные люди, которые планируют все лет на 20-30 вперед, они есть, поверьте. Поэтому все было сделано достаточно жестко, хотя мы и не падали, мы ушли сами. Мы не появлялись ни на каких там частных вечеринках - нигде, в общем», - объяснял он в одном из интервью.


Юрий Шатунов на премьере фильма «Ласковый май» в киноцентре «КАРО фильм Октябрь»


Клип «Белые розы»
В результате Шатунов занялся плодотворной сольной карьерой - его дискография насчитывает семь студийных альбомов и десятки музыкальных видеоклипов. Артист продолжал заниматься музыкой до конца своих дней - в 2019-м он выпустил альбом «Любимые песни», а в 2020-м презентовал еще три композиции - «Спасибо Тебе», «Остановиться не могу» и «Заметает листья снег».

Единственной проблемой оказались права на песни «Ласкового мая» - в 2010-х между Шатуновым и Разиным разгорелся конфликт по поводу того, кто может исполнять написанные Кузнецовым композиции. Спор удалось разрешить совсем недавно - 16 июня Ставропольский краевой суд забрал у Разина исключительные права на творчество «Ласкового мая» и передал их Шатунову.



Торжество музыканта быстро сменилось трагедией - 22 июня артист вместе с друзьями собрался на рыбалку, когда почувствовал острую боль в сердце. Приятели отвезли Шатунова в ближайшую поликлинику, где ему вызвали скорую помощь для транспортировки в реанимацию. По дороге в Домодедовскую больницу у музыканта остановилось сердце. Медики смогли ненадолго вернуть Шатунова к жизни и довезти его до клиники, где тот скончался.

Юрий Шатунов стал знаменитостью в очень раннем возрасте, но сумел - то ли в силу природного характера, то ли благодаря уличной закалке - избежать звездной болезни и сопутствующего ей деструктивного поведения. Исполняемые им песни неизмеримо повлияли на формирование отечественной поп-сцены. Более того - звонкий тембр Шатунова стал если не символом перестройки и великих перемен, произошедших с Россией, то точно их неотъемлемым саундтреком.


Юрий Шатунов во время выступления в Москве, 1989 год.

* * * * *
В ГРИМЕРКЕ С ЮРОЙ ШАТУНОВЫМ

Бывший солист группы «Ласковый май» собрал в зале театра имени Горького сотни повзрослевших пионерок, выдиравших его портреты из газет и портящих обои календарями «с Юрочкой». «Главный» зашел в гримерку после концерта.

Икона советской кассетной поп-музыки, источник феноменальной девичьей истерии Юра Шатунов жив, живее всех живых. Он одет в «кислотную» футболку, в ухе - сережка, под глазами - возрастные складки. Тем не менее, это все тот же необыкновенный чес: из динамиков несется фонограмма «Белые розы-белые розы беззащитны шипы», у сцены визжат девочки и девочки-тети.

Автографы Юра раздает бесплатно, но только на 250-рублевых дисках (диски идут бойко). В перерывах между песнями читает записки на билетах из амфитеатра - предлагают интим, и объясняет, что у него жена и маленький сын Дэнис, но поклонницы сбросили лишние 15 лет, они плачут, они несут цветы. «Юра-а-а! У тебя отличная мужская фигур-ра!» - доносится мужской бас из темного шевелящегося зала.

— Мальчик из детдома - это легенда?
— Нет, чистая правда.
— Извините, просто похоже на эксплуатацию образа...
— Да нет! Тогда даже мне такое в голову не приходило. Все было по-честному.

— Если честно, по вашим песням создается впечатление, что вы довольно простой человек.
— На самом деле, это кажется так. У меня там все строится на аллегориях, поверьте. Просто никто никогда всерьез не задумывался над этими текстами, их считают банальными. А дело же не в том, что это поп-музыка, она же разная бывает. Для меня эти песни гораздо больше, чем просто тексты. Они автобиографичны и не так уж просты, как кажется. Просто они рассказаны доступными словами, которые употребляются в обиходе множеством людей.

— С какого момента стало понятно, что о вас забыли?
— Вы видели, что творилось в зале... Все как раз говорит о том, что меня не забыли! Просто в какой-то момент я понял, что надо заниматься самообразованием.
— И что вы стали делать?
— Я учился на звукорежиссера за границей. От музыки я никуда не уходил. Просто был период времени, когда все ребята из «Ласкового мая» вдруг повзрослели, и каждый для себя сделал выбор, чем заниматься. Многие ушли в бизнес, кто-то - в политику. А кто-то в деревню поехал.

— Это правда, что у вас несколько магазинов в Сочи? Так написано на вашем сайте.
— Нет, неправда. Невозможно заниматься всем одновременно. Я занимаюсь только музыкой, профессионально. Хочу связать с ней дальнейшую свою жизнь.
— И в каком направлении двигаетесь?
— Я двигаюсь только в своем направлении, поскольку я не ограничен ничем, и особенно знаниями, которые дают в консерваториях или там в музыкальных училищах. Эти знания, они хороши, конечно, но они ограничивают: тебя научили играть вот так и сыграть иначе у тебя не получится, потому что это будет неправильно. Я ничего этого не знаю, и меня ничто не останавливает. Я играю так, как чувствую.

— Каково было обычному мальчику из детдома стать вдруг знаменитым?
— На самом деле абсолютно просто. Я все происходящее никак не воспринимал лет до 18–20. Все было просто весело, забавно. Приключения такие. Как работу я это осознал гораздо позже, когда все развалилось.
— Что развалилось?
— Ну все, что касалось «Ласкового мая». Это был 92-й год, нам просто сказали «стоп». Это было сделано специально. В один прекрасный момент.

— Кем? Кто сказал, что хватит?
— Есть на это умные люди, которые планируют все лет на 20–30 вперед (смеется), они есть, поверьте. Поэтому все было сделано достаточно жестко, хотя мы и не падали, мы ушли сами. Мы не появлялись ни на каких там частных вечеринках - нигде, в общем.
— Вам стало страшно, когда вы поняли, что это конец?
— Да нет. По крайней мере, у меня появился выбор. Я пел, давал концерты, жил жизнью разбитной, и в один прекрасный момент это все взяли и остановили. И я задумался: а нафиг все это вообще? А может, заняться чем-нибудь другим? И вот только после этого, все взвесив, я занялся самообразованием. Я не хотел быть дальше просто мальчиком, за которого кто-то что-то решает.

— Сейчас вы сам себе продюсер?
— В том числе. Сейчас я делаю все сам от начала и до конца: музыкальный материал, аранжировки, сведение.
— А с Андреем Разиным вы юридически как разошлись? У кого сейчас права на «Белые розы», «Розовый вечер» и другие хиты?
— Там целая история, я в нее особо не вдавался. Мы полюбовно разошлись. С автором, который написал их, Разин как-то там договорился, была бумажная волокита и все такое. У меня есть разрешение на исполнение и на переделку песен сроком на 50 лет. Как бы я тоже «вправе», и мне никто не может запретить исполнять эти песни. Тем более, они вышли в первоначальном виде с моим голосом. Так что я могу считаться их со-создателем.

— А вы были в курсе всех этих историй с клонами «Ласкового мая»?
— Ну, их было достаточно много...
— И как вы реагировали?
— Я к ним относился, как сегодня отношусь к пиратам.
— Эти клоны Разин же и разводил, он в этом в телепередачах часто признается.
— Если была востребованность в коллективе, почему нет?
— Вы что-то имели от этих нелегальных выступлений?
— Нет. Я был такой персоной, которая занималась только собой. О деньгах я тогда мало думал.

— А за своих обманутых фанатов не было обидно?
— Да страна у нас такая, ну что можно было сделать? Невозможно было каждому поклоннику вбить в голову, что это левый «Ласковый май», или что это левый Юра Шатунов. Невозможно! Тут был случай: ребята звонят из Иваново, говорят, что выходит там чувак, представляется мной и поет мои треки. Причем звонит мой аранжировщик, с которым я уже 10 лет работаю, и спрашивает, мол, может, морду ему набить? Я говорю: ребята, решайте сами, я далеко и мне, по большому счету, пофиг.

— На президентских выборах в 1996-м вы с «Ласковым маем» пели в поддержку коммунистов. Это осознанный выбор? Вы за кого вообще?
— Я?! Я за себя, ха-ха. Просто время было такое, кампания такая. По сути, нам предложили денег неплохих.
— А что популярность вам дала вообще? Какие блага на вас свалились?
— Тогда было не все так просто: денег вроде бы много, а покупать нечего, во-первых. А во-вторых, если ты что и покупал, то на следующий день к тебе приходили люди из ФСБ - все, как положено. Были тогда ограничения, вы, наверное, знаете - всякие горисполкомы... А поскольку мы часто за валюту работали, то можно было вообще срок получить. Нам даже специально впаривали доллары.

— И что вы купили себе в первую очередь? Невероятный же был дефицит.
— Да много чего... Но у меня и так было все, что нужно. Как и по сей день. А мне нужно что? Сигареты, чашка кофе, наушники, пульт или компьютер - инструмент. По сути, все. И в то время нужно было то же самое, поверьте. Я требовал один компьютер, чтобы в игры играть, и второй - чтобы на нем работать, записываться. Эти требования не изменились и сегодня.

— Есть сегодня кто-то, кто близок к успеху «Ласкового мая»?
— Нет. Все, что сейчас делают «Фабрики звезд» или кто-то там еще, - это далеко от истины. Им не хватает честности. А народ не обманешь. Народу нужна искренность, доброта, чувственность, переживание и понимание. И самое главное тут - никогда не мнить себя звездой, потому что звездой тебя делают люди.
— А мне вот кажется, что Tokyo Hotel - это «Ласковый май» наших дней.
— Не знаю такой группы.
— На ваших афишах до сих пор написано Юра, а не Юрий. Сколько вам лет на самом деле?
— Мне 34, но я вообще не чувствую возраста. Не знаю, почему не Юрий... Так пишут организаторы, от меня не зависит. Да я и не против - имя-то правильное. Если бы Вася написали, я бы, конечно, взбунтовался.

]
Неласковый июнь...

«Белые pозы, белые pозы, беззащитны шипы
Что с ними сделал снег и моpозы, лед витpин голубых
Люди укpасят вами свой пpаздник лишь на несколько дней
И оставляют вас умиpать на белом, холодном окне».


«Вспоминая весну, сходит дождик с ума
Помнит дождик страну, добрый ласковый май
Помнит тёплые дни, но они позади
Мы дружны были с ним, а теперь он один
А теперь он один
А теперь он один...»