Читайте также: Георгий Агабеков. Первый советский разведчик, ставший предателем

Июньской ночью 1938-го маньчжурскую границу перешел советский гражданин, которому партия и лично товарищ Сталин оказывали высокое доверие. Генрих Люшков носил погоны генерал-лейтенанта и остался в истории единственным перебежчиком такого ранга. Оказавшись среди врагов, он сходу начал активное сотрудничество с японской разведкой. Но вышло так, что свой расстрел он лишь несколько отсрочил.

Еврейский портной в гвардии большевиков


Люшков и гвардия

Будущий генерал от НКВД родился в 1900 году в семье мелкого одесского портного Самуила Люшкова. Отец видел сыновей продолжателями своего дела и с этой целью определил их в швейное училище. Но младший Генрих мечтами отца пренебрег и отправился покорять коммерцию. А вскоре и вовсе по примеру старшего брата пошел по революционной стезе.

Набравшись «новых идей», будущий чекист занялся подпольной работой. А уже к 17 годам вступил в РСДРП. Едва лишь свершилась революция, как перспективный исполнительный партиец пришелся ко двору в ЧК. Перипетии Гражданской войны помотали Люшкова-младшего по разным уголкам Украины. Побывал он и в красногвардейцах, и в мелких сотрудниках ЧК, и в конармейцах.

Окончание войны встретил в ранге комиссара ударной бригады с краснознаменным орденом на груди. В 1920-м осел среди тираспольских чекистов, и тогда «социальный лифт» понес его выше и выше. В 20 лет Генрих Люшков назначен заместителем руководителя городского ЧК, а в 1924-м начальником «секретки» центрально-республиканского аппарата ГПУ города Харькова.

Зарекомендовал себя отменным сотрудником, безотказным исполнителем и верным идейным носителем. Вскоре был направлен в Москву, где при Совете народных комиссаров занялся резонансными политическими делами того непростого периода. Уже здесь он познакомился, а немного погодя, и заручился поддержкой Генриха Ягоды - наркома внутренних дел СССР.


Генрих Ягода - покровитель Люшкова

Знаковая встреча со Сталиным

Для Генриха Самуиловича наступил период расцвета его карьеры: он занимался расследованием убийства Кирова, принимал участие в следствии по так называемому «Кремлёвскому делу», а также делу «Антисоветского троцкистско-зиновьевского центра». За активность и успехи в своей деятельности, Люшкова два раза представляли к наградам – орденам Красного знамени и Ленина.

Вскоре после дела об «Антисоветском центре», Генриха перевели на другую должность - он занял пост начальника украинского НКВД Азовско-Черноморского края. На новом месте Люшков продолжил заниматься поиском и допросами «врагов народа», преуспев в своём усердии так, что ему доверили организовывать охрану Сталину, когда тот находился в Мацесте на водолечебном курорте.

В силу служебной необходимости, Генрих досконально узнал все сильные и слабые стороны защиты вождя во время нахождения на отдыхе. В то время он даже не подозревал, каким образом использует эти знания в будущем…

Генрих Самуилович был членом печально известных «троек», без судебных расследований выносивших приговоры репрессантам. И верный сын государственного режима выложился настолько, что обратил на себя внимание самого Сталина.

Иосиф Виссарионович даже пригласил Люшкова в Кремль на приватную беседу. После 15-минутного общения позиция Генриха вождя полностью удовлетворила, и он был назначен руководителем УНКВД по дальневосточному региону. Ситуация там была непростая, и Сталину нужен был энергичный исполнитель, способный безэмоционально ликвидировать неугодный контингент. Причем не проводить черту между бывшими белогвардейцами и коллегами-чекистами, выявляя их жестко и решительно.


Особых успехов Люшков достиг после встречи со Сталиным

Рьяная служба на Дальнем Востоке

Прибыв на Дальний Восток, Люшков сразу взял быка за рога. Его усилиями массово депортировались проживавшие в тех местах корейцы. Люшков лично санкционировал аресты среди подозрительных местных, зачистил краевое НКВД, избавился от ставленников предыдущего руководства.

Он оставался неприкасаемым даже в период максимального разгона маховика репрессий по всей стране. Даже когда арестовали едва ли не всех его сослуживцев с покровителями, включая Ягоду, Генрих Самуилович продолжал творить свои дела. Сказывалось то, что новый руководитель Николай Ежов ценил чекиста за результативную службу, да и в товарищах Люшкова ходил Яков Дейч, которому генеральный комиссар полностью доверял.

Главной неприятностью Люшкова был пользующийся на Дальнем Востоке авторитетом Блюхер, явно копавший под чекиста. Когда зимой 1938-го Люшков прибыл в Москву на съезд депутатов Верховного Совета, он впервые заподозрил слежку. План побега прожженный чекист стал готовить без промедления.


Блюхер (слева) на Дальнем Востоке, имевший зуб на Люшкова

В апреле 1938 года арестовали близкого соратника Люшкова - И. М. Леплевского, а буквально через несколько дней - заместителя М. А. Кагана, которого перед этим вызвали «по служебным делам» в Москву. Двадцать шестого мая 1938 года Генрих понял, что пришёл его черед - был получен приказ, лишавший Люшкова должностных полномочий из-за якобы намечающейся реорганизации ГУГБ НКВД. Одновременно с этим, как тревожный звонок, от Ежова поступила телеграмма с просьбой высказать мнение по поводу переезда в столицу для работы в центральном аппарате.

В дополнении ко всему уже в июне из Москвы с целью проведения чистки среди руководящего состава местного НКВД, Тихоокеанского флота и погранвойск, прибыли Мехлис и Фриновский. Поняв, что за этим последует скорый арест, Люшков попытался организовать заграничный побег членам семьи, но внезапно узнал, что арестовали его супругу. Теперь терять ему было нечего и он решился...

Операция «Медведь» или 7-летняя отсрочка расстрела

9 июня обреченный Люшков в чекистской форме при всех нагрудных медалях прибыл в Уссурийск по рабочим делам. Оттуда, якобы для плановой проверки погранотрядов, переместился в пункт со специальным "оперативным окном". Сообщив пограничникам, что направляется на встречу с советским агентом по ту сторону границы, Люшков покинул СССР. Когда свои забили тревогу, до беглеца было не дотянуться.


Газеты о бегстве Люшкова

Перебежчик сдался первому японскому патрулю, после чего самолётом был доставлен в армейский штаб Хуньчунь. Поначалу Генрих намеревался затребовать за секретные сведения крупную сумму и гарантии дальнейшего выезда в третью страну. Но японцы решили иначе.

Люшков выдал врагу советскую агентуру на Дальнем Востоке, что повлекло за собой множество смертей. Обрисовал план пунктов связи с радиокодами, оперативные красноармейские расстановки на случай войны. Набросал подробные карты-схемы приграничных укрепрайонов и мест дислокации и численности войск по всем интересовавшим японцев участкам.

Более того, Люшков сообщил о своей деятельности по охране Сталина, немало поспособствовав этим появлению плана операции по устранению руководителя СССР.

К операции, получившей название «Медведь», японцы готовились очень скрупулёзно: была даже построена копия лечебницы, где задумывалось покушение на вождя. Генрих Самуилович поделился, что Сталин, принимая радоновые ванны, подолгу оставался один в помещении. Проникнув внутрь здания по водостоку и разделавшись с охраной, можно было войти в процедурную комнату и завершить дело по устранению советского лидера.


Мацеста - дача Сталина

В группу для выполнения операции набирали исключительно смертников - никто не надеялся, что после убийства Сталина, они смогут вернуться обратно. Однако в скором времени диверсанты сами превратились в жертвы - заметив нарушителей, пограничники открыли огонь, застрелив троих камикадзе. Уцелевшие преступники, отказавшись от второй попытки пересечения границы, были вынуждены скрыться в Турции.

В Токио Генриха Люшкова назначили на должность старшего консультанта в секретном отделе генштаба, в чьи функции входила разведка, пропаганда и психологическая война против Советского Союза. Жил перебежчик замкнуто и редко выходил на улицу без нужды, предпочитая целиком отдаваться работе - читать советскую прессу, составлять подробные аналитические доклады, иногда писать короткие заметки для газет.


Токио, 1939 год.

Около 7 лет беглец отработал в главном разведуправлении императорской армии, после чего перевелся в Квантунскую армию. Когда на исходе лета 1945-го СССР успешно выступил против Японии, Генрих Самуилович превратился в нежелательного свидетеля, слишком много знавшего о японских спецслужбах. Логично, что от него решено было избавиться.

Почуяв неладное, Люшков запросил разрешение на выезд из страны. Подписав самому себе приговор, перебежчик с разрешения командования отправился в порт, чтобы выехать за рубеж на корабле. Люшкова застрелили тут же, на выходе из здания.

Занявшие Маньчжурию советские войска какое-то время настойчиво искали предателя среди местного населения. Но после обнаружения достоверных свидетельств его смерти, поисковая операция свернулась.