Главным событием российского новогоднего телеэфира стал специальный эпизод «Вечернего Урганта» - «Ciao, 2020!», вышедший 30 декабря (с повтором 14.01.21). Неожиданно для зрителей авторы шоу сделали 50-минутный концерт на итальянском языке в стиле 1980-х. Свои песни, переведенные на итальянский, исполнили Клава Кока, Niletto, Иван Дорн, Cream Soda.

Также в концерте приняли участие Little Big, Монеточка и Витя Исаев; в гости к ведущим пришли актрисы из сериала «Чики» - Варвара Шмыкова, Ирина Носова, Алена Михайлова, а также Александр Паль, Гарик Харламов, Ольга Бузова. На каникулах этот выпуск обсуждали не только в России, но и в Италии - он даже вошел в тренды итальянского ютьюба. Предлагаем вам фрагмент интервью с Иваном Ургантом о том, как создавалась программа и какие в ней заложены "тайные смыслы", непонятые даже многими российскими зрителями.

- Вы когда-нибудь учили итальянский язык?

- Да, учил. Очень недолго.

- Я итальянский не знаю, но у меня во время просмотра «Ciao, 2020!» сложилось ощущение, что вы на нем говорили как на родном.

- Это моя самая главная задача в жизни. Используя три-четыре слова, делать вид, что я глубоко разбираюсь в вопросе. Но, желательно, без акцента. И желательно с внутренним ощущением глубокого погружения в этот вопрос.

Что касается Италии. Врать не буду, страну люблю. Очень. Итальянцев люблю, страну люблю и, честно говоря, музыку люблю. Например, у меня в плейлисте есть Джованотти. Это итальянский артист, который знаменит тем, что недавно выпустил пластинку с Риком Рубином в качестве продюсера. Он 30 лет поет рэп в Италии. Он вместе с Beastie Boys параллельно начинал! Мне он страшно нравится.

- Вы ожидали, что ваш выпуск так понравится итальянцам?

- Нет. Дело в том, что последними, про кого мы думали, были итальянцы. В первую очередь мы думали о себе.

Было понятно, что наших юных зрителей, тиктокеров и прочих, могут заинтересовать только сами песни. Поэтому музыкальный редактор «Вечернего Урганта» Сережа Мудрик и все, кто занимался созданием этого аудиовизуального полотна, приняли решение брать песни, популярные в 2020 году. Песни из чартов. Но делать их в стиле итальянской эстрады 1980-х.

Я понял, что некоторые из этих песен мне гораздо больше нравятся по-итальянски - и в этих аранжировках [из 1980-х]. Честно говоря, не буду врать, все песни мне больше нравятся в этом варианте. Не в обиду будет сказано оригинальным аранжировкам, но это так. Видимо, где-то внутри нас живет это ощущение музыки 1980-х. Во мне-то оно живет точно.

Я вспоминал магический момент из моего детства. Он многое объясняет. Когда я садился в машину к другу моей бабушки, зубному врачу дяде Володе Ривману. Это была ВАЗ-2107. Год 1986-й, наверное. Мы садились в машину, и, как у любого нормального еврейского врача, в машине дяди Володи была магнитола - у бабушки в машине ее не было. Он брал аудиокассету Sony, такого немного бордового цвета с наклеечкой, и она с щелчком в эту магнитолу заходила… Он нажимал кнопку. Мы-то были воспитаны на том, что кнопку перемотки на магнитофоне «Электроника-302» нужно держать. А здесь все - ты вставляешь, и она уходит. Мэджик! И вдруг из невидимых колонок включается «Felicità»! Понимаете?


Дмитрий Хрусталев, Иван Ургант, Александр Гудков и Алла Михеева на «Ciao, 2020!»

- Для вас это важно.

- Когда мы это снимали, у нас была тысяча задач. То, что мы успели сделать новогодний выпуск за такой короткий срок [три недели], - это отдельное чудо.

Позавчера я с удивлением обнаружил, зайдя в ютьюб, что в наши дни фестиваль «Сан-Ремо» еще существует! Сидит полный зал. Все в смокингах. На сцене Ricchi e Poveri поют песню «Mamma Maria». И весь зал встает и начинает с ними петь.

Это, кстати, первая песня, которая пришла мне в голову [для программы], - потому что с группой Little Big, извините, концептуальная проблема, они не поют песни на русском языке. Нужно было найти им эквивалент. Они единственные получили право петь песню итальянскую, оригинальную.

- Кто вообще первым придумал тему Италии? Это были вы или Денис Ртищев, который указан в титрах как главный автор?

- Мы придумали это вместе. У нас была проблема с этим Новым годом, было ощущение какого-то творческого кризиса. Денис, в отличие от нас всех, никогда не сомневался в этой идее. Сколько раз ребята говорили: «Это никто не будет смотреть дольше двух песен». Но Денис говорил: «Не волнуйтесь, все будет классно».

Потом мы решали, что они будут петь. Сначала думали, что это будут песни оригинальные. Мы стали узнавать, насколько просто будет очистить права на список [итальянских] песен. Выяснилось, что это очень непросто. Потом уже, стоя у лифта, мы прощались и решили, а что если артисты будут петь свои песни на итальянском? И всем окончательно стало весело.

Первая песня, которая мне в голову легла, был «Краш» Клавы Коки с Нилетто. Было ощущение, что она уже была написана по-итальянски. Видимо, у нас с итальянцами похожие гармонические основы.

Потом мы стали все вместе придумывать песни и артистов - многие не смогли поучаствовать. Все-таки три недели до Нового года, кто-то сказал, что им это не очень интересно. Очень жалко. Лично мне не хватило итальянской баллады. Песни Доры и Jony хороши, но мне не хватает супербаллады.

Была идея, чтобы Филипп Киркоров пел песню «Атлантида» по-итальянски - и это было бы бесконечное ощущение «Сан-Ремо». Но когда ты слушаешь Филиппа с этой песней, в принципе нет никакого контраста, слома. Поэтому Филипп блестяще выступил в роли Пиппы Второго.



- И вот у вас появилась готовая идея. А дальше ее нужно нести руководству канала - и объяснять, что это будет часовое шоу без единого русского слова? Как это было?

- Нет, не так все сложно делается. У нас с руководством Первого канала есть взаимное доверие. В какой-то момент я позвонил Эрнсту и сказал, что есть такая классная идея.

Важный момент, что у нас у самих внутренне должно было быть объяснение, почему мы это делаем? Мы как раз с Денисом поняли, что делаем это по трем причинам. Мы соскучились по Европе: никто из нас никуда не выезжал. Италия действительно одна из наиболее пострадавших стран - и мы так ее немного поддерживаем. Ну и нет другой страны, которая музыкально была бы нам так близка.

Надо сказать, что это нашло понимание у Константина Львовича, который сказал: «Слушай, у меня в заставках [перед рекламой в эфире] жирафы среди зимы украшают елки. Такой год - и поэтому объяснять этот абсурд никому не надо, у нас - жирафы». Это как буква «у» в слове «обэриуты» - ничего не значит, просто присутствует. Точно так же и здесь. Я тихо сидел и надеялся, что после этого у меня будет закрыт гештальт - 50 минут на Первом канале без единого русского слова.

Единственные русские слова там кричит уже на титрах один из создателей Андрей Шавкеро: «Еще! Еще! Еще!» Это очень смешно и дико обаятельно. Сразу рушится итальянская непосредственность и появляется легкое ощущение искусственности.

- И Эрнст сразу согласился?

- Он сказал да, без проблем. Но попросил показать ему хотя бы какой-то кусок. Но была проблема - 30 декабря был эфир, а последние съемки закончились в два часа ночи 29-го числа. И этот кусочек я ему прислал числа 27-го - маленький, с предварительной сборкой начальных титров. И он мне ответил, что его все устраивает. Остальное он увидел уже в эфире.

- Вы в каждом выпуске «Вечернего Урганта» - и даже в новогоднем - шутите про кому Мити Хрусталева. Вам не кажется, что это жестко? Или команда так переживает до сих пор эту ужасную ситуацию?

- Вы сейчас меня пытаетесь из сознания перевести в подсознание. Наверное, это так. Честно говоря, я очень хорошо помню тот момент, когда мы в первый раз обсуждали это в эфире. И я сказал фразой Лилианны Лунгиной, переводчицы «Карлсона» Астрид Линдгрен: «Малыш, как же ты нас всех напугал». Это то самое чувство, которое мы испытывали. Называйте это как хотите, подсознанием или нет. Честно, в новогоднем выпуске это появилось, потому что это отличная шутка! Есть озеро Комо - и есть кома.

У нас были простые рамки. Мы берем самые популярные песни 2020 года - и обсуждаем главные события 2020 года. Естественно, не все, но какие-то. Это было одно из громких событий, по крайней мере для нашей передачи точно. И еще совпало, что есть такое озеро в Италии с другой буквой на конце. Ровно поэтому же у нас появился сериал «Quattro Putane» и Александр Паль с фильмом «Глубже» - если кто не понял, это отсылка к нему. Он именно поэтому regista di pornographico.


Александр Паль и Иван Ургант

- Непонятно только, почему у вас там фигурирует гей-секс. В «Глубже»-то его не было!

- Послушайте, ну что может быть смешнее? Ну правда? Ну ничего, конечно! Ефим Копелян, прекрасный, замечательный актер, голос фильма «Семнадцать мгновений весны», отвечая на вопрос, мог ли он когда-нибудь вступить в интимные отношения с мужчиной, сказал: «Нет, потому что я очень смешливый». Я не могу ничего по этому поводу сказать. Просто это смешно. Это все появлялось на площадке. Я обожаю, когда Саша Паль начинает говорить с абсолютно русским акцентом на итальянском языке с непробиваемым покер-фейсом.

Вся наша команда работала так здорово, они превзошли себя. Грим, костюмы, декорации, диалоги, аранжировки, постановка номеров, балет «Тодес», наши замечательные переводчики - Лена Чебакова и Ира Зверева. И наш продюсер Аня Колесникова, которой удалось это все организовать. Саша Гудков одновременно и разговаривал с артистами, и бегал мерил парики, и половину людей одевал.

Для меня нет ничего смешнее, чем то, как он в одной из сцен говорит «С Новым годом» по-английски, у меня все время текут слезы в этот момент. Два раза я раскалывался на площадке: когда Гудок говорил «Хэппи Нью Йеаре» и когда Гарик Харламов мне в лицо начинал говорить по-итальянски фразу «И поэтому все так произошло». В этот момент я просто смеялся и портил дубль.

В общем, я хочу сказать всем спасибо. Это тот самый момент, когда все работали так, как не работали никогда. Нам чрезвычайно приятны отзывы зрителей, которые пишут, что это колоссальная работа. Это правда. Ребята не спали две ночи, монтировали, это был очень сложный процесс. Так что в следующий раз мы попробуем начать чуть пораньше.

Еще любопытный момент. У нас был костюм коронавируса…

- Что?!

- Да. (Смеется.) Да, Гарик [Харламов] должен был играть коронавирус и надеть этот костюм, он уже был сшит. Но идея с Эдуардо Брутелли [Эдуард Суровый] всем понравилась больше.

В Италии обсуждали, стоит ли обижаться на нас, там тоже появились люди, которые об этом задумались. К счастью, их было совсем немного. Понятно, почему итальянцам в большинстве все-таки понравилось: мы сделали выпуск на итальянском языке - и это уже привлекло интерес.


Little Big

А вот почему в России все единодушно приняли этот момент? Ребята волновались. И мы сомневались, делать ли итальянский Новый год на Первом канале. Неожиданно все это чудным образом сработало. Конечно, есть усталость физическая, усталость от этого года… Как показал опыт этого Нового года, мы вообще ходим по какому-то золотому полю, в котором зарыты прекрасные вещи, не понимая, что они у нас под ногами. Поэтому нужно еще посмотреть и поискать.



P.S. Новогоднее шоу Урганта на сегодня уже собрало почти 18 млн. просмотров! 8,1 миллиона просмотров на YouTube и 9,8 миллиона на других площадках.

Итальянская аудитория также оценила шоу, и в СМИ журналисты восторженно рассказывали о триумфе Джованни Урганти. «Здесь, в Италии, мы были готовы провести Новый год взаперти, кое-как дотянуть до полуночи и упасть спать, а вместо этого танцевали в гостиных и на балконах под Ciao, 2020!» – опубликовали в итальянском Rolling Stone.



Под видео на YouTube много восторженных комментариев оставили итальянцы: все они удивляются, как можно было так точно передать атмосферу эстрады 1980-х годов. Они определенно ждут Джованни Урганти в гости.



CIAO, 2020! Полная версия