Вечер первый

Этот вечер в клубе ничем не отличался от любого другого тихого, размеренного вечера в английском клубе. Джентльмены бесшумно курили, негромко скрипели кожаными креслами и громко шуршали несвежими газетами. Иногда залетающие с лондонского дна мухи, в попытках пересечь гостиную, погибали на полпути то от немого презрения джентльменов, то от мухобойки обслуживающего персонала.

- Кха, – кашлянул вдруг сэр Лайонелл.
- Господи, как надоели эти шумные простолюдины, – переворачивая страницу, пробурчал сэр Чарльз.

Сэр Лайонелл залился краской негодования, облил сэра Чарльза презрением и сказал ни к кому не обращаясь:
- Некоторые так и ждут повода, чтоб раскрыть свое поганое мурло. Для них чья-то простуда – отличный повод распространить на окружающих свой пренеприятный запах изо рта. А сами при этом переворачивают страницу с каким-то диким грохотом. Потому что для них важно обратить на себя хоть какое-то внимание, а уж вонью или шумом – им без разницы.

- Где? – спросил сэр Чарльз.
Двое джентльменов, не отрывая глаз от газет, указали сэру Чарльзу где север, один – где сигарный ящик, еще трое показали непонятно на что.

- Где, я вас спрашиваю, старая, добрая Англия? – продолжил сэр Чарльз. – Где наши традиции? Почему всякая сопливая рвань смеет открывать рот в клубе? Неужели сокращенное на пару месяцев пребывание в утробе матери дает крестьянам право разносить по клубу свои микробы и издавать шум? Неужели ослабленные умственные способности дают право всякому быдлу резко реагировать на совершенно справедливые замечания уважаемых людей?

- Забавно, – хмыкнул сэр Лайонелл. – Некоторые считают, что для того, чтобы быть достойными уважения, достаточно надеть на себя смокинг с чужого плеча. В моей прачечной жаловались, что недавно один джентльмен, состоящий в постыдной связи с одной из старых, добрых прачек, скорбел о старой, доброй Англии, а после его ухода не досчитались одного старого, доброго смокинга. По всей видимости у джентльмена пристрастие ко всему старому и доброму. Я, конечно, ни на что не намекаю, но совпадения вызывают некоторое подозрение.

- Вы, сэр Лайонелл, я надеюсь, не на меня намекаете? – сэр Чарльз решил перейти к личному общению.
- Что вы, сэр Чарльз, - любезно ответил сэр Лайонелл, - я не намекаю на вас. Мне противно намекать на отвратительные вещи.
- Каззел! – вовсе потерял лицо сэр Чарльз.
- Скотина тупая, – процедил сквозь зубы сэр Лайонелл.

Сэр Чарльз ахнул с негодованием на лице, пожал плечами, элегантно закинул ногу на ногу и кинул в сэра Лайонелла пепельницей.
Пепельница, направляясь к тщательно набриолиненной голове сэра Лайонелла, совершенно неожиданно встретилась с виском сэра Дэвида, который не нашел другого момента, чтобы согнуться в интеллигентном беззвучном хохоте в поддержку сэра Лайонелла.

Эта встреча была полной неожиданностью для сэра Чарльза, для виска сэра Дэвида и для самой пепельницы.
- Бымц! – хором произнесли от неожиданности висок сэра Дэвида и пепельница.

Облако пепла окутало место встречи пепельницы и головы сэра Дэвида. Через секунду из облака на журнальный стол выпала голова сэра Дэвида с остальным сэром Дэвидом и пепельница. А облако, по инерции, поплыло в сторону сэра Лайонелла.

- Кха! – кашлянул внезапно поседевший от пепла и пережитого ужаса сэр Лайонелл.
- Да что ж вам неймется-то сегодня? – миролюбиво спросил сэр Чарльз, переворачивая страницу. – Что вы все нарываетесь?
- Простите, джентльмены, – извинился сэр Лайонелл.
- Берите пример с сэра Дэвида, – сказал сэр Чарльз. – Вот уж кто образчик стиля и невозмутимости.

Сэр Дэвид благодарно промычал что-то, лежа на журнальном столике и попытался закурить.

Вечер второй.

В газетах не было ничего интересного, правительство не творило ничего глупого, враг дремал и не высовывался, свершений не наблюдалось, величие духа нации не проявлялось – в общем, поговорить было абсолютно не о чем.
Поэтому джентльменам не оставалось ничего, кроме как сидеть и молча обливать друг друга презрением.

Поток презрения крепчал и вскоре грозил перейти в открытую конфронтацию, отягощенную грязными ругательствами и физическим насилием. Что, к слову, было не такой уж и редкостью в Клубе Выдающихся Джентльменов.

Сэр Лайонелл уже решил переходить к следующей стадии, уже приготовил вступительное «Чего уставился, старая сволочь?» для сэра Чарльза, уже скривил презрительно губы, уже набрал воздуха в легкие, но тут раздался громкий треск и в дверь вломился владелец клуба, сэр Кларк.

- Джентльмены! У нас ЧП! – выпалил Сэр Кларк.
- Пошел вон, смерд! – моментально израсходовал презрительный изгиб губ и набранный воздух сэр Лайонелл.
- Не понял? – удивился сэр Кларк.
- Ну я же надменный аристократ, – пояснил сэр Лайонелл.
- А, ну да, – согласился сэр Кларк.
- Но не такой надменный, как эта старая сволочь - сэр Чарльз, – продолжил сэр Лайонелл и указал пальцем на сэра Чарльза.

- В следующий раз, сэр Лайонелл, прежде чем указывать пальцем на уважаемых людей, убедитесь, что под ногтями у вас не завалялись остатки позавчерашнего ужина, – спокойно ответил сэр Чарльз. – Я, кстати. крайне удивлен, что вы не обгрызли свои ногти по своему скотскому обыкновению. Неужели какому-то неизвестному Герою удалось привить вам хоть какие-то манеры?

Сэр Лайонелл внимательно осмотрел свои пальцы, вынул из кармана тряпочку и сконфуженно замолчал в нее.
- Вот так вот даже, да? – удивился сэр Чарльз. – Вы здоровы, сэр Лайонелл? То есть, я, конечно, не имею в виду ваше обычное слабоумие, чесотку и венерические заболевания. Я спрашиваю – не подхватили ли вы что-нибудь еще?

Вместо ответа, сэр Лайонелл, спрятав руки в карманы, сделал шаг и пребольно пнул сэра Чарльза в коленную чашечку.
- Здоров, слава богу, – зашипел сэр Чарльз, потирая колено. – Есть с кем поговорить, когда я встану.

Сэр Лайонелл быстрым шагом отошел от сэра Чарльза и обратился к сэру Кларку:
- Так что вы хотели нам сообщить, сэр Кларк?
- Ничего-ничего, джентльмены. У вас тут так интересно. Я подожду, – ответил сэр Кларк.
- Прекратите интриговать, подлый интриган! – вздернул бровь сэр Лайонелл. – Пришли что-то сообщить – сообщайте.
- Или идите вон, болван, – продолжил сэр Чарльз.
- Вы были правы, сэр Лайонелл, насчет этой старой сволочи, сэра Чарльза, – сказал обиженный сэр Кларк. – Надменность его переходит все границы. Такого не переплюнешь.
- Да, да, да. – захихикал сэр Дэвид. – Я вчера хотел плюнуть поверх его головы, а получилось в голову. Не смог переплюнуть.

Все захихикали, вспоминая вчерашнюю склоку.

- И все-таки, сэр Кларк, что случилось? О каком ЧП вы говорили? – отсмеявшись спросил сэр Чарльз. – Рассказывайте. Все равно драки не получается с этими трусливыми ничтожествами – сэром Лайонеллом и Дэвидом.
- Да так. Ничего необычного не произошло, джентльмены. – отмахнулся сэр Кларк. – У меня из пальто украли десять фунтов.
- Опять? – в один голос воскликнули джентльмены и подозрительно посмотрели друг на друга.
- Джентльмены! – серьезно начал сэр Дэвид.
- Среди нас находится вор! – подхватили остальные.
- Прямо в этой комнате, – добавил сэр Кларк.
- И это преступление необходимо раскрыть! – закончил сэр Дэвид.
- Прежде всего надо выяснить – у кого был мотив для совершения этого ужасного преступления, – предложил сэр Лайонелл.
- Да, да, да! – закивал сэр Чарльз. – Кому из нас было выгодно получить лишнюю десятку? Выяснив, кому не помешают лишние десять фунтов, мы сразу сможем назвать преступника.

Высоко, по-девичьи заржал сэр Дэвид. Солидным басом ему вторил сэр Кларк.
- Ой дурак, ой дурак... – причитал сэр Дэвид. – На таких вот дураках и держится торговля средствами для похудения.
- Кому не помешают десять фунтов... – захлебывался смехом сэр Кларк.

Сэр Лайонелл достал было тряпочку, но передумал и гордо сказал:
- Мне десять фунтов только помешают! У меня совершенно нет сигар и денег. И мне очень удобно стрелять сигары у сэра Чарльза. А будь у меня десять фунтов - мне пришлось бы идти за куревом. А на улице дождь.

И торжествующе посмотрел на притихших джентльменов.
- У меня тоже появится огромная куча проблем. – торопливо сказал сэр Чарльз. – Этот пустышка, сэр Лайонелл вечно клянчит у меня какие-то деньги. Я ему показываю, что у меня нет мелочи, демонстрирую ему сотенную и этот нищеброд отстает, понимая, что не может одолжить сумму, равную половине оценочной стоимости всего его имущества. А будь у меня десятка – мне пришлось бы ее одолжить. А уж этот бесчестный тип никогда бы не вернул десятки. А напоминать ему о такой, ничтожной для меня сумме, было бы ниже моего достоинства.

- А я вообще вне подозрений, – воскликнул сэр Кларк. – Не могу же я воровать деньги сам у себя.
- Это почему еще? – удивились джентльмены.
- Ну, допустим, воровать могу, – сдался сэр Кларк. – Но какой мне смысл поднимать по этому поводу шум?
- Резонно, – согласились сэр Чарльз и сэр Лайонелл и внимательно посмотрели на сэра Дэвида.

Сэр Дэвид тяжело задышал под тяжестью улик и полез в бумажник.
- Это несправедливо, господа! – сказал сэр Дэвид. – И в прошлый раз я возвращал украденную десятку. И в позапрошлый. А, между тем, я точно не брал чужих денег. Честью клянусь! Я даже не знаю как выглядит пальто сэра Кларка.

- Конечно не знаете! Я его только вчера украл в пабе, – хмыкнул сэр Кларк. – И, главное, занятный такой пострадавший попался. Наивный такой. Я, говорит, похожу по окрестностям и обязательно узнаю свое пальто. Сегодня иду в клуб, смотрю – стоит. В моем старом пальто. Под дождем. И вглядывается в прохожих.

- Хахахаха, – залились хохотом джентльмены. – Наивность какая. И как вы прошли мимо него?
- Я же не настолько прост, господа, чтобы так глупо попасться. Я сегодня без пальто! – самодовольно сказал сэр Кларк.

И тут же понял, что сболтнул лишнее.