Видик, кассета, мутные фигуры на экране, жёваный звук, гнусавый перевод - когда-то это всё объединяли три буквы VHS. Теперь они ушли в прошлое, вместе с картриджами для Dendy, китайскими тетрисами и тамагочи. Но ничто в истории не проходит бесследно. И сейчас мы это докажем.

Бунтари из JVC

Откуда вообще взялся VHS, однажды захвативший гостиные по всему миру? Чтобы ответить на вопрос, отправимся в 1956 год, когда русский эмигрант и изобретатель Александр Понятов представил в США первый коммерческий видеомагнитофон VR-1000. Как можно догадаться по дате, штуковина была размером со шкаф и стоила аж 50 000 долларов. Купить её могли только крупные телеканалы и богатые пижоны. Чтобы видео превратилось в доступную всем технологию, потребовался вклад японцев с их тягой к простоте и экономии. Они и придумали те самые кассеты, завоевавшие мир.

В 74-м министр торговли и промышленности Японии заявил, что страна хочет единый стандарт видео - надо дёшево, сердито и надолго. Sony тут же предложила Betamax, который взяли за основу. В Европе он конкурировал с домашними системами VCR, но азиатские технари, недовольные форматом-гегемоном, не могли вот так запросто бросить вызов лидеру рынка и собственным властям. Поэтому кучка сотрудников фирмы JVC вступила в борьбу без ведома начальства. Инженер Сидзуо Такано взял под крыло тройку одарённых коллег, договорившись с бухгалтером Осаме Оосонэ о подделке отчётов.

Хотя это была чистой воды авантюра, она изменила историю.

Разработчики увеличили хронометраж кассет, преодолев соневский лимит в 63 минуты, а также заменили тип заправки ленты, благодаря чему конструкция стала надёжнее, дешевле и проще. Носители прибавили в размерах, но что такое три сантиметра на фоне экономии и технических преимуществ? Разницу качества в 10 горизонтальных линий тоже вынесли за скобки — заметить её могли только профи.


JVC HR-3300, первый VHS-плеер для домашнего пользования
Когда прототип был готов, Такано по секрету показал его владельцу Panasonic Коносукэ Мацусите, которому принадлежала и часть JVC. Тот пришёл в такой восторг, что поделился впечатлениями с руководством Hitachi, затем на огонёк подтянулись представители Akai и Sharp. Возник клуб защитников инновационного формата: 9 сентября 1976 года они представили миру VHS-плеер (от слов Video Home System) и вынудили правительство Японии отменить единый стандарт. Уже через пять лет новинка задвинула Betamax на второй, сугубо профессиональный план.

Видик взрывает Советский Союз

В советском правительстве о победном шествии VHS, конечно, знали. И догадывались, что это запросто пробьёт брешь в культурном железном занавесе. Ведь длина плёнок идеально подходила для записи фильмов, а всеядность лицензий грозила самым широким репертуаром. Поэтому власти сразу взяли дело под контроль. Чтобы не изобретать велосипед, копировали плеер Panasonic NV-2000 образца 1981-го, создав на его базе «Электронику ВМ-12». Наладили выпуск кассет и открыли объединение «Видеофильм», где выдавали прокатные удостоверения.

Картина маслом: вроде всё налажено, но ничего не работает.

Купить отечественный видик могли лишь обладатели ангельского терпения, обширных связей и лишних 1200 рублей. А об иностранном и вовсе оставалось мечтать - такие аппараты водились разве что в семьях партийной номенклатуры. Даже с кассетами были проблемы. Предназначенная для плееров VHS чистая ВК-120 стоила аж 42 рубля (при средней зарплате 120), а ведь на неё надо было ещё и что-то записать - это отдельная морока.


Когда кино перебралось из залов в гостиные, воспрянули духом пираты - распространители нелицензионного видео, которых прозвали «писателями». В чём заключалась их деятельность? Сперва они доставали оригинальные западные фильмы у «выездных граждан», то есть тех, кто по работе бывал за границей и мог вернуться оттуда с покупками. Затем к делу подключали переводчика: используя катушечный магнитофон с микрофоном, тот начитывал текст на отдельную плёнку. Заказчику оставалось свести картинку со звуком, чтобы пустить полученную копию в тираж.

Но красота требовала жертв: не каждый мог отдать 200 рублей за свежий фильм, а именно столько стоило это удовольствие. Хотя качество плавало - запись с VHS-кассеты, в отличие от Betamax, ощутимо влияла на изображение. «Мастер», то есть оригинал, ценился на вес золота и доили его до полного износа. Рассказывает Леонид Володарский, знаменитый переводчик:



Из-за дороговизны и лотереи с качеством обрели популярность альтернативные способы приобщения к прекрасному. Открылись видеосалоны разной степени законности, владельцы фильмотек практиковали обмен и копирование на брудершафт, возникла мода на «званые вечера» с посиделками под Брюса Ли. К моменту развала СССР теневой оборот кассет окончательно победил. Так что попытку строительства советской видеоиндустрии впору вносить в учебники в качестве примера, как не надо делать. И единственный луч света в этом тёмном царстве - авторские переводы.

На носу прищепка, на ушах лапша

Это сегодня мы перебираем жанры, выбрасываем в мусор одни новинки, а другие загодя проверяем при помощи рейтингов IMDB. Но на заре видеомании каждая лента была откровением свыше. Это был ритуал, а его жрецами, связывающими небеса и простых смертных, стали переводчики.

Традиция озвучивать картины вживую и с первого раза возникла в Союзе не случайно. Искусство капиталистических стран в «закрытую страну» всё-таки проникало - заграничные хиты привозили на фестивали, показывали режиссёрам и операторам на обучающих курсах. И даже крутили кое-что в широком прокате, пускай и в порезанном из-за цензуры виде. Да и партийное руководство не отказывало себе в удовольствии оценить новинку-другую. Рассказывает Василий Горчаков, знаменитый переводчик-синхронист:



Однако достать кассету - лишь полдела. Нужно ещё и перевести английский, который большинству советских зрителей казался тарабарщиной. Требовался человек, способный на лету понять диалоги и донести их смысл до аудитории. А уж метко передать интонацию, адаптировать фразеологизм или шутку - так это был высший пилотаж.

Поэтому место за пультом чаще доверяли специалистам с солидной подготовкой. Например, Алексей Михалёв, голосом которого разговаривал практически весь «Дисней», успел поработать в Министерстве иностранных дел и личным переводчиком Леонида Брежнева. А историк и искусствовед Григорий Либергал начинал карьеру не просто с закадрового чтения, но ещё и с тематических лекций. Хотя труд таких профи был тяжёлым (иногда заказывали по 3-4 сеанса за день), платили за него тоже не копейки.



Леонид Володарский, знаменитый переводчик-синхронист
Вопреки расхожему мнению, власти СССР не пытались сжить переводчиков со свету - хотя бы потому, что в правительстве тоже хотели смотреть западные шедевры. Мифом оказалась и прищепка, которую, по слухам, для конспирации цеплял на нос Леонид Володарский. Но обыватель видел в «фильмах на вэхаэсках» жутко ценную, а потому антисоветскую штуку. Кассеты берегли, хвастливо выставляли напоказ, а запрещённые - наоборот, надёжно прятали. Чтобы не поцарапать и не «засветить», их передавали из рук в руки в пакетах из-под молока - так возник термин «молочная почта». Это был настоящий капитал. Правда, недолго.

От обмена к прокату

С развалом СССР разрешили всё. Исчезла цензура - смотри себе «Красный рассвет» и «Эммануэль» сколько душе угодно. А то и чего пожёстче. Хотя, с другой стороны, деньги у граждан тоже пропали. Поэтому обладатели крупных VHS-коллекций принялись строить новый бизнес по старым правилам.

И преуспели в этом настолько, что в 90-х видео стало беспрецедентно массовым развлечением, ввергнувшим в кризис кинотеатры.


Одни предприниматели учредили кабельные телеканалы с копеечной подпиской, другие открыли пункты проката. Действительно, зачем покупать «Конана-варвара», если можно за гораздо меньшую сумму взять его на сутки-двое? Всё, что нужно, - паспорт и мизерный даже по меркам 90-х бюджет. А поскольку такие точки работали чуть ли не в каждом доме, набиралась постоянная клиентура, знакомым вэхаэски выдавались пачками. Подростки доставали кино, которое им не предназначались. Например, автор материала в школьные годы с арендованный кассеты первый раз в жизни посмотрел фильм «для взрослых». Спасибо девушке-сотруднице, посоветовавшей «реальный жесткач». У кого-то из читателей, возможно, имеется другая история, где фигурирует «батина заначка» - не стесняйтесь делиться в комментариях.

Когда режиссёр Кевин Смит снял «Клерков» и выставил американский видеопрокат затхлым болотом, у нас этот бизнес, напротив, вошёл в эпоху расцвета. И оставался актуальным вплоть до конца 90-х: «Матрицу» смотрели ещё на кассетах. Правда, тогда их чаще покупали, чем брали в аренду, - настолько они подешевели. А личными коллекциями, в отличие от советских времён, обзавелись все владельцы видеомагнитофонов. Лотки с VHS на толкучках стали приметой эпохи. В книге «Она развалилась» описан характерный случай:





Радиорынки и стихийные базары электроники девяностых были чем-то вроде агоры в Древней Греции. Центром культуры, общения и решения всех вопросов. Некоторые из таких мест прославились на всю страну, как, например, «Горбушка». Именно здесь вы могли найти максимальную концентрацию пиратов на квадратный метр.

Переломным моментом для индустрии стало появление доступных лицензионных картин: по качеству изображения бутлеги почти всегда уступали легальным записям. Поэтому для личной фильмотеки граждане охотнее брали официальные копии - иначе как наслаждаться спецэффектами той же «Матрицы» или «Властелина колец»? Удовольствие от просмотра зрелищного кино оказалось лучшим мотиватором, чем рыночные облавы ОБЭП или давка контрафакта бульдозерами.