Мы впервые увидели ее четыре года назад. И восхитились глазастой девчонкой. Сама невинность. Никто поначалу даже не верил, что это прокурор. Не может быть: прокуроры - толстые, мрачные, одышливые. Что мы, прокуроров не видели? Но потом она возникла в мундире, тут мужики и спятили окончательно. Все мужчины без ума от девушек в форме, хоть стюардессы, хоть сержанта. Они вызывают самые дикие желания. Но хрупкая девушка в форме прокурора - просто улет.

Этот невинный взгляд в сочетании с прокурорской формой - высший пилотаж для сексуальных фантазий. Многие тут же представили: огромная спальня, звучит музыка Пахмутовой, на кровати извивается Наташа в своей этой форме. И попутно зачитывает обвинение, а в финале главное: «Требую срочно раздеть подсудимого и приговорить к пыткам со мной до утра!»

Ох, Поклонская, ох наша фурия, как же с тобой хорошо!

Поначалу она еще была робка и молчалива, зато потом развернулась. Явно почувствовала: она тут любимица. Ее хотят. Это всегда дает женщине силу и красоту. В Госдуму явилась с новым цветом волос и новыми инициативами. Она может нести любую околесицу - и ее будут слушать. В Госдуме, откровенно говоря, и смотреть больше не на кого. А Наташа - это услада.

Когда-то я был влюблен так в комсорга нашего класса. Она была активистка-ленинистка, но когда выступала на комсомольских собраниях - боже, я испытывал дикое возбуждение. Выйдет на каблучках, глазки сверкают, грудь обтянута блузкой с комсомольским значком: «Наша партия ведет нас верным курсом по пути социализма…» А мои фантазии вели меня верным курсом вглубь ее блузки. Честно говоря, я и в комсомол вступил лишь ради нее, чтобы она мне приколола значок своими тонкими пальцами…

Но я отвлекся. Поклонская - она такая же. Любовь, комсомол и весна. Неприступная и дико желанная. Мы все ее хотим, все мужчины России. Впрочем, отдельные зануды высказывают претензии: грудь невелика. Да идите вы на фиг со своими измерениями! Купите себе надувную куклу, нарядите в костюм прокурора и радуйтесь, извращенцы.

Нет, Поклонская хороша от головы до каблуков. Сама гармония. Русская Афродита. Вышедшая к нам из крымской пены.

Все мужчины бросились тут же искать ее «интимные фотки». У каждой звезды обязательно найдется парочка. А тут - полный облом, ничего. Отдельные похотливые умельцы стали изготавливать старым фотошопным способом. Но эффекта не добились. Потому что Поклонская - она вам не звезда. Она - прокурор. Зато ее сделали мультяшной героиней, в стиле японских манга. И это дико секси. Сейлормун-прокурор.


Некоторые утверждают, что она не умна. Ну допустим, и что? Интеллект и сексуальность - вещи никак не связанные. Всех интересовало другое – замужем или нет. История путанная. К счастью, вроде бы нет. Значит, любой из нас имеет свой шанс. Она девчонка простая, ей не нужны миллионеры и яхты. Правда, у тех, кто с бородой и усами а-ля Николай Второй - шансов явно больше.

Ради Поклонской я бы отрастил. Пришел бы к ней, протянул бы карту России и сказал: «Это всё твое. А меня зови просто Коля».

Но она девушка строгих правил, с ней не забалуешь. Любовь Поклонской надо заслужить. Это под силу только герою. А я лишь скромный воздыхатель. Повешу над кроватью ее фотки и буду мечтать под горячим одеялом.

Над Поклонской все куражились, когда она боролась с фильмом «Матильда». А она упрямая, она твердая, она до конца. Никто не может поставить Наташу на колени. И с каждым новым высказыванием для меня она становилась лишь желаннее. Потому что если бы девушка вдруг сдалась бы и сказала «ой, ну ладно, я пошутила» - какая цена такой девушке? Жалкая политическая проститутка. Тьфу на такую. Но Наташу хрен возьмешь.

Вот теперь она проголосовала против повышения пенсионного возраста. Одна из всей партии. Вся «Единая Россия» навалилась на хрупкое тело Наташи: «Ты что тут плетешь?». А ей все нипочем. Крутая. Они могут ее исключить из партии, выгнать из Госдумы, но Поклонскую этим не испугать.

Она же страстная. В ней страсти больше, чем денег у Ротенберга. А если она выйдет в мини, топнет стройной ногой и крикнет «За мной!» - мы понесемся, как шустрые козлики. Мы снесем любые ограды и власть. Соблазни нас, Наташа, мы ждем.