Долгое время главной причиной сдачи Севастополя считалось многократное превосходство немцев в технике и живой силе. Сразу отметим, что это - абсолютная ложь. 11-я армия генерал-полковника Манштейна не имела ни единого танка. Как же так вышло, что за весь период обороны города мы потеряли более двухсот тысяч человек? На этот вопрос отвечает историк Андрей Мартынов.

Бои за Крымский полуостров, а потом за Севастополь вела 11-я армия будущего фельдмаршала Эриха фон Манштейна (это звание он получил именно за взятие Севастополя), перед которой были поставлены две задачи: первая - это наступление по северному берегу Азова на Ростов, а вторая - взятие Крыма. Однако сил у армии для одновременного ведения этих двух операций не было, поэтому немецкое военное руководство решило остановились на второй, что, действительно, было вполне разумно.

Почему? Во-первых, уничтожалась военно-морская база - Севастополь, во-вторых, можно было обезопасить румынскую нефть от налетов авиации и действий военно-морского флота и, в-третьих, это был еще и грамотный военно-дипломатический ход - косвенное воздействие на Турцию с целью включения ее в орбиту политики Третьего рейха.

В принципе, сил для наступления на Севастополь у Манштейна было не так уж и много. В основном это его 11-я армия, в состав которой помимо немецких частей входило еще и несколько румынских, которые, несмотря на дисциплинированность, отличались достаточно низкой боеспособностью.

Итак, 11-я немецкая армия решала двоякую задачу. Стоит отметить, что со взятием Севастополя Манштейну пришлось подзадержаться, поскольку определенное время у него отняла Керченская операция. Этим, кстати, он вполне обоснованно объяснял неудачи первого штурма города. Однако здесь нужно учитывать еще и то, что шести немецким дивизиям 11-й армии было противопоставлено восемь стрелковых и четыре кавалерийских советских дивизии, а также спешно переброшенная в Севастополь Приморская армия, до этого оборонявшая Одессу, - пять стрелковых дивизий и две кавалерийских.


После обороны Севастополя. На позициях 35-й батареи, 1942 год.
Вообще, Севастопольская операция наиболее интереса тем, что в ходе нее было потрачено больше орудийных снарядов с обеих сторон, нежели винтовочных и пистолетно-пулеметных, поскольку артиллерийские дуэли при обороне города разворачивались в полный рост.

Отметим, что основными «рабочими лошадками» Севастополя были 30-я и 35-я батареи, каждая из которых, по сути, представляла собой небольшой городок. Например, для создания 35-й батареи бетона потребовалось больше, чем для строительства ДнепроГЭС. Батарея представляла собой огромное сооружение, уходящее в землю на несколько этажей, могла выдержать попадание трех двухтонных авиабомб в одну точку и была защищена от проникновения всех видов отравляющих веществ.

Несколько слов и о легендарной немецкой пушке «Дора», любимом детище Гитлера. Работа над «Дорой» началась в 1937 году. Это было гигантское орудие с калибром ствола 80 см. Вес снарядов для «Доры», наиболее тяжелых, достигал семи с лишним тонн, и пушка могла послать их на расстояние до 45 км. Орудие монтировалось на двух параллельно положенных железнодорожных путях, на специальных платформах. После выстрела его откат составлял сотни метров. Ствол у «Доры» не поворачивался, поэтому для обстрела разных объектов ей прокладывали новые и новые ветки.

Общее количество людей, которое обслуживало «Дору», помимо артиллерийского расчета, составляло порядка пяти тысяч человек. Всего было построено две таких пушки. Теоретически они должны были использоваться для штурма линии Мажино. Но, как известно, немцы обошли укрепления через Бельгию, и поэтому там она не понадобилась. Потом была идея пострелять из «Доры» за Ла-Манш, но, опять же, пришли к выводу, что смысла в этом нет, поскольку никаких крупных военных объектов на английском побережье не находилось.


Немецкое сверхтяжелое орудие «Дора» на позиции под Бахчисараем, 1942 год.
На самом деле «Дора» сделала порядка сорока выстрелов. Первый боекомплект, который у нее был, составлял 35 снарядов. За неделю немцы его расстреляли, не причинив никакого серьезного вреда своим главным целям - 30-й и 35-й батареям в Севастополе. Потом подвезли еще пять снарядов… Вот на этом, собственно, все участие орудия в Севастопольской кампании закончилось.

Но самая серьезная дуэль развернулась между батареями и «Карлами», 615-мм немецкими орудиями, максимальный снаряд которых достигал до двух тонн веса, а дальность стрельбы - больше 30 км. В отличие от «Доры», «Карл» был мобильным средством, то есть перемещался самостоятельно. Да и снарядов к нему было существенно больше - не 40 и не 50, а сотни. И именно «Карлы» (а назвали их так в честь генерала Карла Беккера, который и занимался их разработкой) разрушили 30-ю и 35-ю батареи своими снарядами.

Любопытно, что «Доре», «Карлу» и ряду других крупнокалиберных орудий противостояло несколько укрепленных батарей, которые немцы называли фортами. Интересны наименования: форт «Сталин», два форта «Максим Горький» («Максим Горький - 1» и «Максим Горький - 2»), «Волга», «Сибирь», «Молотов», «ГПУ», «ЧК», «Донецк», «Ленин». Неплохое знание русской истории, географии, не так ли?

Но интереснее всего то, что один из этих фортов был построен замечательным русским композитором и не менее гениальным инженером Цезарем Кюи. Укрепление было создано при жизни автора. В годы Первой мировой войны форт практически не использовался, но в последующем, когда вышеназванные орудия были доставлены Манштейну, укрепление доставило немецкому военачальнику, как он сам признавался, немало неприятных даже не минут, а часов.


И.Е. Репин. Портрет Ц. А. Кюи, 1890 год.
Сам штурм и бои и на Перекопе, и на Ишуне были чрезвычайное ожесточенными. Здесь даже можно провести определенную параллель с 1941 годом, где были и массовые сдачи в плен, и неумелое командование. Зато стойкость советских солдат была на высоте. Это отмечали даже немцы. А ведь немалую часть бойцов составляли мобилизованные рабочие и моряки - люди, которые не владели тактикой сухопутного боя.

Возвращаясь к штурму Севастополя. После длительных артиллерийских боев, после уничтожения значительной части его военной инфраструктуры Манштейн все-таки решил, что настала пора входить в город. Надо сказать, что еще достаточно большую роль сыграла торпедоносная авиация, которая насчитывала до 150 самолетов и которая делала практически невозможными перевозки морем в дневное время. Причем, как отмечало наше командование, это были исключительно упертые летчики, которые просто шли на стену огня, добиваясь при этом неплохих результатов.

Незадолго до сдачи города советским военным руководством в Севастополь была переброшена совершенно ненужная стрелковая бригада, которая в течение нескольких дней была полностью уничтожена. Это решение всего лишь на несколько дней продлило агонию города, но никакого стратегического значения уже не имело. Это были бессмысленные жертвы.

И все же самая трагическая страница обороны Севастополя - это эвакуация. В общей сложности из города всеми видами транспорта было вывезено около полутора тысяч человек, в основном, командно-политический состав армии и флота. Остатки войск были брошены на берегу якобы для прикрытия эвакуации. Людям обещали, что за ними придут катера. Но ничего не пришло. В конце концов, остатки армии, лишенные командования, или погибли, или оказались в плену.