Он родился в краю очарованных трав,
в государстве ромашек, под небом холщовым.
Верил в свет и добро. И конечно, был прав,
презирая любителей выгод грошовых.
В сердце нёс подорожника острый клинок
против лжи и предательства, лести и злобы.
А когда уходила земля из-под ног,
выплавлялся характер невиданной пробы.
Оттого, может быть, когда горе и боль
душат, будто удавкой, приходят надеждой
его строчки, звучащие словно пароль,
словно пропуск туда, где поймут и поддержат.
...Где-то тени друзей в полумраке полей,
уходящих за край поднебесной юдоли.
Вспоминаю всё чаще его "Журавлей"
и немеет душа от пронзительной боли.
А когда лишь судьбы перемолотой хруст
отдаётся в ушах и просвета не видно,
мне Суханов поёт "Можжевеловый куст",
и смиряется сердце, прощая обиды.
Если нет уже силы потери нести,
что к земле пригибают, как будто вериги,
чтобы крохи последней надежды спасти,
я читаю его "Голубиную книгу"
и "Бетховена". Смерть мотылька у свечи,
чтобы вечно пылала свеча, не напрасна.
Капля света не канет в кромешной ночи,
оттого эта жизнь так горька и прекрасна.