В четверг мы с Настей ходили на разведку. На разведку чего именно я вам сейчас не скажу – это страшная тайна.

Я вам скажу, что мы обе очень удачно выбрали обувь для своих похождений. Так удачно, что едва не пришли домой босыми. Я ещё в самом начале пути слегка поломала очередные новые босоножки. Настя свои прекрасные туфли не поломала – она чуть не поломала в них ноги. Как мы на бегу покупали для Насти удобные шлёпки, надо было видеть, конечно.

Разведка наша удалась на славу. Морально. Технически она удалась на три четверти. Три четверти – это семьдесят пять процентов из ста. К чему это я? А к тому, что: «another day has passed, and I didn’t use algebra once».

 

В Москве есть одно заброшенное здание. Главная его прелесть состоит в том, что оно, в отличие от подавляющего большинства своих побратимов, весьма неприступно.

Само оно не охраняется никак. Вообще. Охраняются здания и территории, окружающие его со всех сторон плотным кольцом. Ненавязчиво так охраняются. Для человека, который не знает о существовании охраны и/или не привлекает к себе её внимание, совсем незаметно.

Тут, скажем, сидит вахтёр. Он должен следить за тем, кто входит и выходит из определённого учреждения. Но следит почему-то и за прилегающими к учреждению территориями тоже. Из-за занавешенного окна. Вы узнаёте о его существовании только, когда почуяв в вашем лице непрошеных гостей, он высовывается из своего укрытия со словами: а во двор, знаете ли, прохода нет.

Или вот, например, камера видеонаблюдения. Она принадлежит салону красоты. Соответственно, должна созерцать подходы к нему. Но эти подходы она, как ни странно, не созерцает. Совсем. Она созерцает путь во дворы – к заброшенному зданию. А ещё она установлена так, что её совершенно не видно со стороны. Если идти к тому самому зданию и не знать о её существовании или не быть очень внимательным человеком, её можно вообще не заметить. Или заметить, но уже на обратном пути – посмотрев ей в глаза.

Перегороженные дворы. Бесконечные заборы там, где им, в общем-то, быть не вовсе не обязательно. Там, где нет непреодолимых ограждений и камер, есть жилые дома и офисы.  А в них, в свою очередь, есть многочисленные окна, из которых открывается просто отличный вид на заброшенное здание.

Насколько я знаю, это здание безобидно. Формально, напоминаю, оно даже не охраняется специально. Тем больше умиляет меня его естественная (?) защищённость.

 

В пятницу – на этой неделе у меня особенно плохо с ориентированием во времени, поэтому мысль о том, что это была именно пятница, а не какой-то другой день, меня до сих пор смущает – я проснулась оттого, что в окно моей спальни стучался штормовой ветер.  Понятия не имею, почему этот факт кажется мне существенным.

 

Днём мы искали папин паспорт. Тот куда-то пропал, о чём папа радостно сообщил нам по телефону.

Как выяснилось в итоге, папа его случайно выронил по пути куда-то. А всего через час после этого его (паспорт, не папу) принесли нам домой – по адресу, в нём указанному. Милой девушке, которая нам его принесла, большое спасибо! Благодаря таким, как она, я, несмотря ни на что, продолжаю упорно верить в людей.

 

Вечером я виделась с Кейт. В перерывах между всякими путешествиями, мы гуляли по городу. По вполне безобидным местам – для разнообразия.

 

На Покровке есть дивный Старбакс – двухэтажный, с балконом. Вернее, был. Сейчас он закрыт. Навсегда или только на время ремонта – неведомо. Лично мне бы хотелось, чтоб только на время.

 

Старбакс закрылся, зато в двух шагах от него открылся… я бы назвала это чайным баром. Отличным чайным баром на несколько столиков, которые, кстати, можно разрисовать фломастерами, где готовят вкуснейший холодный чай. И, кажется, не только холодный.

Я уже знаю, кого потащу туда в ближайшее время.

Заведение это мирно соседствует с магазином всего-на-свете, где есть диски, книги, канцелярия, всякие сувениры, часы, настольные игры. Ещё один магазин всего-на-свете имеется буквально через дорогу. В подворотне. В подвале.

 

К слову, про чай.

Ночь. Ресторан. Официант приносит мне чайник чёрного чая. Предполагается, что чай этот - пу-эр.  Ставит чайник на стол. Потом вновь берёт в руки. Опять ставит. Приоткрывает крышечку. Щурится. После чего вопрошает:

- Слушайте, а это точно чёрный чай?

Я с трудом удержалась от встречного вопроса:

- Ну, и сколько ложек мышьяка вы туда положили?

А чай был, действительно, чёрный. Правда, никакой не пу-эр, а эрл-грей, но уж ладно.

 

А теперь – кстати, про ночь.

Вчера, как я понимаю, была самая короткая ночь в году. Одна из нескольких самых коротких. И это чудесно.

 

В субботу, помимо исторической даты, был ещё и день летнего солнцестояния. Отличный такой день летнего солнцестояния: ни тебе солнышка на дворе, ни тебе лета. Московская погода, я тебя обожаю.

 

А что интересного будет сегодня – мы узнаем уже совсем скоро.