Потихоньку прихожу в себя. Правда уж очень потихоньку, но хоть так – и то счастье. Погода налаживается, и я мигом оживаю. Портится – впадаю обратно в свою демисезонную спячку. Это называется «регенерация», ага, как авторитетно заявила одна моя приятельница, полюбовавшись моей зелёной физиономией и неровной походкой от бедра.

Её – приятельницу – явно пора знакомить с другими моими товарищами, которые уже давно подозревают во мне что-то неладное. То интересуются, а сколько мне всё-таки тысяч лет. То обзывают ошибкой вершиной эволюции за способность в течение слишком долгого времени преспокойно обходиться без еды, сна и ещё кучи жизненно необходимых любому нормальному человеку вещей. То вопрошают, что Они со мной сделали. Они – это, как выясняется позже, инопланетяне, а сделали Они со мной что-то такое, что никто не в состоянии описать, но отчего я всего за каких-то три месяца якобы помолодела на добрых пять лет и вообще изменилась до полной неузнаваемости. Это потому, что я перестала носить часы, да?

Нет, это потому, что я перестала ежедневно общаться с идиотами учиться на юрфаке. А свобода от бессмысленных забот, знаете ли, творит чудеса похлеще волшебных.

…Сказала я и пошла узнавать, какие экзамены мне предстоит сдавать в магистратуру.