Вряд ли хозяйка художественного салона, где мы с моей приятельницей вчера искали что-нибудь красивое для дома, для семьи, очень обрадовалась, когда, узрев очередной шедевр современной живописи, я радостно завопила «Вермеер! Подделка! Ну, конечно!», но  в тот момент мне было абсолютно наплевать на чувства этой – милой во всех отношениях, кстати, - женщины. Потому что, насмотревшись всяких художеств различной степени симпатичности, я, наконец, поняла, чей почерк так отчётливо виделся мне в злодеяниях незабвенного Джима Мориарти. Почерк талантливого мистера Рипли!

Того самого, который ещё задолго до появления на криминальной сцене Джима-из-АйТи уже был самым настоящим преступником-консультантом. Не по званию, но по призванию и роду деятельности. Который первым сообразил, что, чем зазывать к себе в соратники профессионального киллера с соответствующей самооценкой и весьма обширными запросами, гораздо проще завербовать для выполнения особо грязной работы смертельно больного человека. Особенно, если у того есть семья. Достаточно лишь предложить ему в обмен на чистые убийства указанных – разумеется, нехороших, а как же иначе! - лиц оплату дорогостоящего лечения и деньги на содержание его детей. А там уж останется лишь обаятельно улыбаться, излучать понимание и поддержку, да следить за процессом исполнения своих требований с безопасного расстояния. Который весьма успешно для себя любимого сотрудничал с мафией, менял паспорта и личины. И, наконец, был мозговым центром подпольного синдиката, занимавшегося подделкой и последующей продажей картин несуществующего художника. Не Вермеера, правда, а Дерватта, но это как раз тот случай, когда от перемены мест слагаемых сумма ни капельки не меняется, зато ой как прибавляет в цене.

Не то, что моя несчастная самооценка, которая сразу после того, как мне стало окончательно ясно, что в этом деле к чему, скоропостижно рухнула куда-то в Тартар. Потому что уж слишком много времени мне понадобилось на то, чтобы увидеть столь очевидную связь между общеизвестными фактами.