Вчерашнее заседание клуба Диоген, как с присущей ей иронией нарекла эту тёплую компанию почитателей единственного и неповторимого консультирующего детектива прекрасная девушка Аня, получилось просто замечательным.
Во-первых, люди. Их было много, и они были поголовно прекрасны.
Во-вторых, нам снова очень повезло на всякие совпадения и ассоциации. В прошлый раз неподалёку от кинозала нас поджидал китайский ресторан, в этот раз – бассейн. И таксист-убийца из первой серии, точнее, его местный двойник. А также весьма любопытная стройка и практически мафиозные граффити.
Ещё одним приятным сюрпризом вчерашнего дня стал чрезвычайно любопытный шифр, которым с нами любезно поделилась моя коллега, за что ей от меня большое человеческое спасибо. Автором странного послания был неуловимый Зодиак из Сан-Франциско. По версии официального следствия – классический маньяк с садистко-литературными наклонностями, впрочем, до сих пор не пойманный. По нашему же скромному мнению, обычный, среднестатистический полицейский, который в своё время отчего-то взъелся на систему правоохранительных органов, вот и воспользовался служебным положением, для того, чтобы жестоко посмеяться над своими коллегами, а заодно и надо всем миром, посредством знаменитых писем от лица весёлого душегуба, чей собирательный образ до сих пор волнует сердца сотен, если не тысяч любителей криминальных загадок. В пользу этой версии говорит и нарочито переменчивый от записки к записке почерк псевдо-маньяка, и откровенно карикатурный стиль речи, и чрезмерное разнообразие методов убийства своих жертв, обычно не свойственное серийным злодеям. Плюс весьма условная осмысленность одного из так и не расшифрованных писем, в тексте которого лично я вижу сплошной подвох: полтора страшных слова для достоверности да набор бессмысленных значков – мечта интеллектуального мазохиста, а не загадка, в общем.
Уж не знаю, как там оно всё было и есть на самом деле, но, на мой взгляд, такие шутки характерны, скорее, не для жестокого психа, а для непризнанного литературного гения, который забавы ради приписывает себе чужие злодеяния, и, разговаривая с публикой от лица несуществующего преступника, просто совмещает творчество с издевательством над окружающими. В то время, как более масштабные и менее противозаконные его творения красуются на полках книжных магазинов, возможно даже, с настоящим именем автора на обложке. Просто никто об этом не знает.