Сижу себе тихо, спокойно, никого не трогаю, излучаю счастье и радость, ужинаю. Краем глаза поглядываю на дисплей родного компьютера в ожидании всяческой важной корреспонденции, которая должна прийти уже с минуту на минуту. Наконец, в уголке экрана высвечивается заветный конвертик. При ближайшем рассмотрении выясняется, что это со мной жаждет пообщаться славная девушка Лена. А славная девушка Лена у нас - медик. И просто хороший человек. А ещё моя однокурсница по французскому колледжу. В общем, идеальная кандидатура на роль приятной собеседницы. Так что я решительно открываю её письмо и первым делом натыкаюсь на упоминание какой-то топки, о которой мне якобы обещали рассказать. Я ничего такого не помню, зато вижу ссылки на какие-то фотографии. Вот и отлично, думаю, сейчас погляжу на них и узнаю, о чём идёт речь.

Поглядела, ага. Труп вскрытый, труп разложившийся, человеческие внутренности не первой свежести во всей красе, швы-швы-швы, черепушечки полуразбитые, кровища запёкшаяся. Привет из морга, одним словом, и приятного аппетита, дорогие любители анатомической топографии, чьё сокращённое название я так опрометчиво запамятовала. А что? Сама напросилась же. О чём, кстати, ни капельки не жалею, потому что оно всё, хоть и малоприятно, но нужно. Наверное.

 

Ведь смех-смехом, а я уже второй год кряду отчаянно страдаю от нехватки в атмосфере медицинской информации. С учётом того, что на все проявления этой самой информации, за исключением стоматологических и тех, что с приставкой «судебная», у меня наблюдается совершенно беспричинная и в то же время поистине жуткая аллергия, вплоть до озноба и потемнения в глазах при первом же её упоминании, ситуация получается абсурдная до неприличия. Из разряда «хочется, но не можется, поэтому делается, но с грехом пополам и жертвами».

То есть, о лечебно-прикладной профессии для себя я даже не заикаюсь (куда уж там, если меня от одного вида поликлиник и больниц уже трясти начинает, как под током), зато регулярно заглядываюсь на научно-исследовательские и околомедицинские специальности. Фармация, биоинженерия, судебно-медицинская экспертиза. С последней из них, а также с судебной психиатрией я, скорее всего, столкнусь в магистратуре, что несколько обнадёживает.  О первых же двух мне пока остаётся только мечтать, да и то не слишком рьяно, чтобы лишний раз не травить себе душу. Потому это, на самом деле, очень обидно - осознавать, что для того, чтобы на постоянной основе спасать человеческие жизни, тебе хватает и мозгов, и сил, и даже желания. Не хватает только одной мелочи – психологической, чтоб её, предрасположенности к такой работе. Только вот мелочь эта, по иронии судьбы, самая главная и, как показывает практика, совершенно неисправимая.

 

А впрочем, не так уж всё и грустно, как кажется. Точнее, совсем не грустно, просто у меня в кой-то веки приступ осенней хандры, вот я и ною на первую же попавшуюся тему. Потому что здравый смысл подсказывает, что, помимо всяческой медицины, на свете есть ещё немало способов посильно помогать ближним, и один из них я уже успела сделать своей профессией. Ну а то, что мне этого мало – спишем на мою увлекающуюся натуру и общий идиотизм.

Но вменяемые учебники по химии и анатомии найти и прочитать всё-таки надо. На всякий случай.