Дано. Идиллическая картина. Луг. Прекрасное озеро. Деревце на берегу. Покосившееся подобие избушки/причала/эшафота-для-желающих-красиво-утопиться рядом. Прелесть просто, а не пейзаж.

Вопрос: какого чёрта мне понадобилось подходит к нему поближе?

Ответ: Татьяна пошла, ну и я… побежала. 

 

Вот Татьяна – нормальный человек. Я бы даже сказала, разумный. Она выбирала наряд для грядущей поездки, руководствуясь подсказками здравого смысла. Мне же такой вариант решения одёжной проблемы в голову почему-то не пришёл. Поэтому я подбирала свой гардероб по принципу: чтобы было удобнее. И всё бы ничего, но самая удобная на свете одежда для меня – это коктейльное платье или строгий костюм, плюс шпильки. Последние я, к счастью, додумалась, оставить до лучших времён. Зато вырядилась во всё светлое, а на ноги нацепила босоножки на высокой платформе, которые, впрочем, смотрелись на фоне Подмосковного пейзажа всё же куда уместнее, нежели бежевый плащ и белые брюки. 

И ладно бы с ним – только смотрелось. Роль вменяемого, в общем-то, человека, у которого, тем не менее, довольно странные представления о том, какой внешний вид соответствует каким обстоятельствам  - моя навеки, я к ней привыкла, люблю её и, действительно, искренне не понимаю, почему окружающие считают несколько странным сочетание сорокоградусной жары и пиджаков на подкладке или намерения поиграть в футбол и туфель на вполне устойчивом каблуке. Но вот разгуливать по мокрой траве в босоножках мне, честно говоря, как-то не очень понравилось.

То есть, поначалу всё было очень здорово. Я пробралась к вышеупомянутой избушке, постояла на самом краю импровизированного причала, полюбовалась дождливым пейзажем. Дождалась уже успевшую прогуляться по окрестностям Татьяну, криво сфотографировала её, испортила несколько кадров ей, напомнила опять же ей, что не умею плавать, так что если вознамерюсь утонуть, пусть уж сделает милость, остановит меня до того, как я уйду под воду. Выбралась обратно на дорожку. И где-то на втором шагу поняла, что иду по водице аки посуху. Нет, серьёзно. В босоножках – вода. Причём, она там не просто наличествует, но и хлюпает. Я иду в босоножках. Следовательно – по воде. То бишь, аки посуху. Логично? Логично!

Не менее логичным мне показалось собственное намерение вылить таки злополучную воду из не менее злополучных босоножек прежде, чем продолжить путь. И всё бы ничего, но хорошую затею, как обычно, искорёжило чересчур оригинальное исполнение.

Вы когда-нибудь смотрели клоунаду? Ну там, с классом или потому что родители в кой-то веки в цирк собрались, ну и вас с собой взяли в качестве оправдания собственному желанию повеселиться. Помните такой номер, когда выходит аляповато размалёванное нечто и, в процессе сборов куда-то/работы/одевания/да чего угодно постоянно что-то роняет. Одно подберёт, другое – уронит, и так до бесконечности. Так вот, если вы когда-нибудь видели эту сценку, вы очень, очень хорошо представляете себе, как выглядели мои попытки навести марафет. Теперь помножьте неловкость движений актёра на два, а лучше – сразу на три, прибавьте к ним отчаянные чертыхания по поводу собственного идиотизма и узрите следующую сценку.

Я стою на одной ноге. В одной руке – раскрытый зонт, ибо всё-таки дождь, и не важно, что я уже и так до нитки мокрая; в другой – пакет, ибо в нём кофта, а складывать всё это дело и запихивать в сумку мне при данных обстоятельствах ну совсем не с руки; в третьей… То есть, на плече болтается рюкзак. Только что огромным усилием воли скинутая с ноги босоножка валяется чуть поодаль. Татьяна уже не знает кого, за что и в каком порядке хватать. То ли волю в кулак, а меня – в охапку. То ли просто меня за руку, чтобы я хотя бы сохраняла вертикальное положение. Я при этом хохочу как … ну, вы поняли, принципиально игнорирую все попытки хорошего человека скрасить мою нелёгкую долю и горько усмехаюсь на тему «тяжела и неказиста жизнь простого детектива».

-  Не простого, - ободряюще замечает Татьяна. – А довольно приметного.

Я в очередной раз взмахиваю руками аки лебедь, изо всех пытаясь удержать равновесие, попутно чуть не пришибаю её зонтом. Извиняюсь. Заявляю, что мне ХОЛОДНО. И продолжаю истерично хохотать.

- Зато, знаешь как удивится любой преступник, если ты за ним сюда придёшь, да ещё и в таком виде, - развивает Татьяна свою мысль.

А я в это время дрогну в насквозь промокшей одежде и, развлечения ради, прикидываю, чем для меня закончится эта прогулка:

- Слушай, - говорю я. – У меня с собой леденцы от кашля есть, кажется.  Как думаешь, они спасут нас от воспаления лёгких?

- Вряд ли, - радостно отвечает Татьяна. – Но морально помогут. 

После чего мы… нет, не уезжаем в срочном порядке домой греться, переодеваться и просто приходить в себя, как поступили бы в подобной ситуации скучные обыватели, а продолжаем изучение местности под аккомпанемент моих несколько запоздалых разглагольствований насчёт того, что искусство маскировки заключается в том, чтобы быть неприметным, оставаясь на виду. Проще говоря, беззастенчиво пользоваться собственной приметностью, эксцентричностью и чем там вас ещё судьба одарила в приступе всепоглощающей иронии для отвода глаз от своей ранимой души и светлого ума.