До того, как стать жертвой собственной невнимательности и закона всемирного тяготения, я вообще-то направлялась в родной суд. Собиралась навестить своих любимых законников, внести немного хаоса в размеренный быт казённого учреждения и разузнать, что интересного успели натворить наши талантливые сограждане за прошлые несколько дней. Но теперь уж, конечно, я туда не пойду, хотя…
Интересно, кого наши служители Фемиды позовут первыми, если увидят меня в столь сногсшибательном обличье: милицию или скорую? Подозреваю, что сразу МЧС. И непременно проверю правильность этой своей догадки, но не сейчас, а в день уголовных дел. Чтоб уж совместить приятно с полезным - и эксперимент любопытный провести, и уголовничков хорошенько припугнуть в воспитательных целях.
А прямо сейчас загляну-ка, пожалуй, в книжный, раз уж он так удачно оказался на моём пути. Куплю себе что-нибудь канцелярско-красивое, заодно и узнаю, кому при виде меня отправится звонить охранник сего прекрасного заведения.
Никому – это я вижу по его глазам, которые смотрят на меня с нескрываемым интересом. Обожаю такие взгляды – заинтересованные, удивлённые, немного растерянные. На них всегда можно ответить моей фирменной усмешкой под кодовым названием «спроси, если осмелишься».
Тебе ведь хоть немножечко любопытно, по какому случаю я вырядилась в белоснежный костюм? Когда и при каких обстоятельствах сей шедевр дизайнерской мысли обрёл столь явное сходство с половой тряпкой? Что я забыла в книжном? Почему из нескольких сотен имеющихся на полках магазина книг я выбираю именно справочник по судебной психиатрии, а в канцелярском отделе прихватываю молескин и несколько разноцветных гелевых ручек?
Но ни о чём таком ты, разумеется, никогда не спросишь. Не из чувства врождённого такта, нет, конечно. А лишь потому, что боишься, панически боишься узнать что-то лишнее. Воистину, приличия – великое изобретение человечества. Одним их наличие даёт прекрасную возможность успешно сохранять в тайне все нелицеприятные подробности своей биографии, другим – всегда оставаться в чрезвычайно удобном неведении насчёт всего происходящего вокруг. И так до тех пор, пока кому-нибудь совершенно невоспитанному не хватит наглости для того, чтобы сначала задать правильный вопрос, а затем всё-таки добиться ответа на него.
Я расплачиваюсь за покупки, а в магазин, тем временем, влетают три товарища. В рабочих костюмах и с какими-то чемоданами наперевес.
- Так где у вас тут потоп?! – вопрошает главарь этой шайки-лейки.
Ну, здравствуй, родная аварийка, давно не виделись.
Никаких природно-технических катаклизмов поблизости не обнаруживается, чему зазря прокатавшиеся по городу ремонтники только рады. Уточнив на всякий случай ещё раз, не требуется ли тут их вмешательство, мастера быстренько раскланиваются и, пока их всё-таки не приобщили к какому-нибудь общественно-полезному труду, убираются восвояси. Вслед за ними читательский рай покидаю и я.
То есть, предпринимаю попытку его покинуть, которая оборачивается полным провалом. А всё потому, что, почуяв моё приближение, странная конструкция, призванная распознавать среди проходящих мимо неё людей воров, обладателей оружия и прочих малоприятных представителей рода человеческого, назвать которую металлодетектором можно только очень большой натяжкой, начинает истошно визжать. И я, кажется, даже знаю - почему. Крупные серьги, подвеска, золотые часы, металлические пуговицы на пиджаке, клатч с заклёпками. Слишком много металла на один квадратный метр меня.
Это я уже проходила. И ликбез охранникам торгового центра на тему «сапёров можете не вызывать» устраивала. Они (а также полсотни зевак, возжелавших понаблюдать за нашей беседой) тогда так впечатлились наглядной демонстрацией принципов взаимодействия излишне чувствительных приборов с драгоценностями в моём исполнении, что тут же отказались ото всех своих обвинений, извинились передо мной за причинённые неудобства, да ещё и массу комплиментов мне наговорили. В общем, было весело.
На этот раз комплиментов мне никто не говорит. Но и милицией-обыском-всякими нехорошими последствиями тоже не угрожает. Смерив меня ещё одним внимательным взглядом, охранник, не произнося ни слова, отступает в сторону, и я беспрепятственно покидаю магазин.
Жизнь меня ничему не учит. Поэтому домой я иду, вновь совершенно не глядя на дорогу. Но теперь у меня хотя бы есть уважительная причина для такого безразличного отношения к окружающему миру. И называется эта причина – справочник по судебной психиатрии.
- Около одной трети населения нашей страны страдает психопатиями, но большая часть этих людей остаётся вне поля зрения психиатров, - сообщает миру автор сего чудного издания.
А вскоре я уже нарываюсь на очередное доказательство его правоты. Да не где-нибудь, а в аптеке, куда захожу, дабы пополнить стратегические запасы перекиси водороды, которую я скупаю в практически промышленных объёмах и с потрясающей быстротой извожу в процессе ликвидации очередных последствий своей вопиющей неосторожности.
- Пьёте вы её, что ли? – интересуется продавщица в ответ на просьбу принести пару флакончиков антисептика.
- Что, простите? - Нет, я, конечно, заходила сюда пару дней назад – тоже в её смену. Всё за тем же чудодейственным зельем. Но никакой логической связи между своими действиями и словами женщины средних лет и весьма потрёпанного вида, тем не менее, не вижу. Что, впрочем, не мешает моей собеседнице, пробивая чек, вновь повторить свой вопрос.
Отвечать на него я совершенно не намерена, ведь он чересчур идиотичен, даже по моим меркам. Однако поддерживать светскую беседу всё же как-то надо. Мы же, в конце концов, воспитанные люди.
- А её что, вообще можно пить? – уточняю я, ибо никаких более уместных в данной ситуации реплик мне в голову приходит.
- Ну, - говорит любительница вопросов на засыпку, передавая мне пакет с лекарствами. - Некоторые пьют. - При этом делает столь выразительное ударение на слове «некоторые», что хоть на дуэль её после этого вызывай. За публичное оскорбление, вестимо.
Но мы же, по-прежнему, воспитанные люди. Поэтому – никаких дуэлей. Только обворожительнейшая улыбка, убийственный взгляд и:
- Но вы-то, судя по оттенку синяков у вас под глазами, конечно, предпочитаете напитки покрепче, - произнесённое с соблюдением всех правил дипломатического этикета.