- А мы сегодня «Иронию судьбы» смотрели, - хвастается Наташа своими трудовыми достижениями.
- А мы кино не смотрим, – гордо отвечает ей Лиля за нас обоих. – Мы дела слушаем.

У нас свои развлечения, да. Похлеще любого кино, театра и прочих художественных радостей.
Скажем, вчера мы созерцали очередной раунд разбирательств по нашему делу века. Тому самому, где обитатели одного из московских общежитий, а именно - две семейные пары и ещё один «третий лишний» их сосед уже не первый месяц самозабвенно обвиняют друг друга в избиении себя любимых и не только. Помогают им в этом какие-то странные свидетели, показания которых расходятся настолько, насколько вообще могут расходиться рассказы разных людей об одном и том же происшествии, одна симпатичная правозащитница и, наконец, совершенно потрясающий адвокат, чьё красноречие просто поражает воображение, а манера ведения допроса уже стала в наших краях притчей во языцех. А всё потому, что наш любимый поборник униженных и оскорблённых обладает поразительной способностью задавать окружающим чрезвычайно интересные вопросы. И ладно бы речь шла только о чужих свидетелях и прочих идеологических врагах. Но нет же, он и над своими клиентами тоже измывается вовсю.
Вот, например, у женщины, утверждавшей, что подсудимая сначала повалила её на пол, а потом принялась бить кулаками по голове, он недавно поинтересовался, под каким именно углом по отношению к трём другим участникам стихийно возникшей в коридоре их общего дома потасовки та находилась во время своего избиения. А у собственноручно вызванной свидетельницы долго допытывался, не была ли, случайно, кровь, виденная ею на лице другого потерпевшего, вареньем. Или кетчупом. Нет, ну а вдруг?... И всё это – на полном серьёзе. Стоит ли говорить, что каждая встреча с ним навеки остаётся в памяти всех обитателей суда? Наверное – не стоит, ибо оно и так совершенно очевидно.
А вот поделиться с вами нашей общей радостью надо бы. Всё-таки не каждый день наши незабвенные частники осознают всю серьёзность происходящих с ними событий и принимаются в срочном порядке мириться. А тут о мировом соглашении задумалась вышеупомянутая шайка-лейка. И теперь, если догадайтесь-какой-юрЫст в очередной раз не запорет им всё дело, уже успевшие прямо-таки сродниться с жителями нашего судебного участка товарищи, наконец, заживут дружно, а мы избавимся от необходимости чуть ли не ежедневно созерцать их физиономии и писать многостраничные протоколы. В общем, да будет нам счастье. Надеюсь, очень надеюсь, что будет. Не зря же, в конце-то концов, я на протяжении аж целых трёх бесконечных заседаний так упорно уговаривала эту компанию заканчивать уже, наконец, свой балаган и расходиться по домам, пока не нажили себе лишних проблем.

А ещё к нам приходил какой-то тщедушный парень в компании своего добродушного папаши. Это молодое дарование, как выяснилось, в своё время на спор с друзьями стащило из какого-то магазина что-то чересчур дорогое. То есть, попыталось стащить, но было задержано на выходе. И всё бы ничего, но дело, заведённое на этого товарища, куда-то потерялось. Пока его искали, магазин закрылся. Вернее, был реорганизован. Но на этом недоразумения не закончились.
Из нового ООО (или что оно там было), ко всему прочему, уволился дяденька, значившийся в деле непосредственно пострадавшим и, вроде как, согласившийся на мировую. А новые начальники сего заведения, ставшие правопреемниками своих предшественников, ничего про неудавшуюся кражу не знают. И знать, по их словам, не хотят. Им вообще ни от кого ничего не нужно. Особенно - от несчастного мальчишки, которого они впервые в жизни увидели только на днях. Казалось бы, что в этом плохого? А то, что они упорно не хотят идти в суд. А без них мирового соглашения парню не видать. Максимум на что он может надеяться, так это на штраф. И судимость в придачу, что уже почти катастрофично.
А мораль сей басни нам не устаёт озвучивать наш нежно любимый В.И.:
- Если вам вдруг взбредёт в голову что-нибудь откуда-нибудь украсть, - говорит он при каждом удобном и даже – не очень случае. – Обязательно смотрите на ценники. И никогда не берите ничего дороже тысячи рублей. Чтобы даже при самом худшем исходе дела вам не могли вменить ничего страшнее банальной административки. А то не хватало ещё судимость по глупости заработать.