Недавно в поле зрения правоохранительных органов, а затем и непосредственно судебной системы города К. попал некий молодой человек. Его никто не выслеживал и не ловил, он сам пришёл в милицию с повинной и заявил о своей готовности понести наказание за совершённое преступление. И всё бы ничего, но в ответ на вопрос о своей профессии, он заявил, что является рабом жены цыганского барона.
Сначала блюстители порядка решили, что парень немного не в себе, ну или просто шутит. Однако когда тот снял рубашку и продемонстрировал им изодранную до костей спину, пояснив, что раны эти у него остались после того, как хозяйка избила его чем-то вроде биты с многоугольным железным наконечником, все сразу посерьёзнели.
Вот тогда-то «раб» и сообщил, что у них есть свой цыганский судья. Этот человек, конечно, не имеет никакого официального статуса, но для цыган он – истина в последней инстанции и даже больше. Если он говорит, что кто-то из членов общины виновен в преступлении, этот человек, согласно внутреннему закону вольных странников, обязан пойти и сдаться властям. В независимости от того, совершал он на самом деле что-то противоправное или нет.
Сразу после этого цыган уточнил, что уж в его-то случае всё было честно – он действительно виноват и готов отвечать за свои поступки. В ходе следствия его слова подтвердились, и вскоре дело было передано в суд.

Ещё в незапамятные времена, кто-то из местных законников рассказывал своему коллеге о том, что некоторые представители цыганской братии весьма странно ведут себя со своими адвокатами - они чуть ли ни на коленях умоляют юристов защищать их так, чтоб им назначили как можно больший срок. Дескать, на зоне или в тюрьме они хоть пожить спокойно смогут, не то, что на воле - среди себе подобных. Коллега в ответ только усмехнулся.

А недавно настоящая судья – женщина почтенного возраста, строгая, но справедливая и, что немаловажно, крайне мало знакомая с особенностями бытия и менталитета цыган, - вынесла вышеупомянутому товарищу, который, как выяснилось, оказался не чистокровным цыганом, а полукровкой, потому и рабом, приговор – два года колонии. Услышав вердикт, подсудимый было совсем сник, но вдруг встрепенулся и с надеждой в голосе вопросил:
- А побольше никак нельзя?
Судья такого поворота событий, мягко говоря, не ожидала. А потому, пару секунд глядела на парня страшными глазами, сомневаясь, то ли в его вменяемости, то ли в своей способности к адекватному восприятию информации, и лишь после этого, запинаясь, ответила:
- Ну, понимаете, я вам и так вышку по этой статье назначила. Так что, больше никак не получится.
Молодой человек, узнав эту страшную правду, едва не расплакался. Судье, надо сказать, тоже было совсем не весело.