Делаю музыку погромче, выпиваю анальгин. Затем, спотыкаясь чуть ли ни на каждом шагу, добираюсь до дивана, без сил падаю на него и, пролежав несколько секунд с закрытыми глазами, наконец, собираю волю в кулак и бросаю взгляд на часы. Понятия не имею - почему, но, в моём случае, такие понятия, как хвалёный "моментальный эффект" и "медикаменты" не совместимы в принципе. Так что, можно даже не надеяться, что таблетка "ото всего на свете" подействует раньше, чем через полчаса.

За окном солнце и где-то + 25. У нас дома, наверное, градусов на пять жарче и совершено нечем дышать. Впрочем, я об этом могу только догадываться. Меня бьёт озноб, голова моя идёт кругом, при этом успевая ещё и буквально раскалываться на части, а картина мира то и дело меняет свои очертания так, что мне остаётся лишь искать отличия между тем, что я видела секунду назад, и тем, что вижу теперь - какое-никакое, а всё же развлечение. В моём организме, кажется, вообще не осталось ни единой клеточки, которая бы не болела и хотя бы делала вид, что слушается моих команд. Всё - как в старые добрые времена, да. Самое время отменять все планы на вечер.


"You're a fool to play things cool
When you've got everything to lose"
А с каких пор моё первое сопрано превратилось вот в этот хриплый скрежет, хотелось бы мне знать?
Но ещё больше хотела бы хоть на минутку провалиться в сон, потому что терпеть эту вездесущую боль мне уже порядком поднадоело - не люблю однообразие, знаете ли. Да только вот только не умею я, ни засыпать днём, ни терять сознание. В народе бытует версия, что это всё от моего чрезмерного любопытства. Не знаю. Может, оно и так, но мне от этого как-то не легче, честно говоря.


И кто только придумывает эти лекарства, что толку от них - ноль? Сами бы попробовали так полечиться сначала, а потом уж и на продажу свои изобретения выставляли. Если б не рехнулись от боли до того как.
И почему у нас дома нет ни одного обезболивающего?
А вообще, конечно, интересно, с чего это мне так поплохело. Причин-то объективных на то нема, что бы там кто ни говорил. Переутомление - это, безусловно, чудесная отговорка на все случаи жизни. Но, вы уж меня извините, о каком упадке сил может идти речь в отношении человека, который постоянно испытывает острую нехватку полей для деятельности, то бишь меня? Вот и я говорю - усталость тут не причём. А что же тогда - причём, науке и уж, тем более, мне совершенно не известно. Уж не, к счастью, ли?


Три часа. По прошествии этого времени (плюс-минус пара десятков минут) практически любая боль отступает. Причём, самостоятельно. Проблема в том, что на дворе всего лишь половина четвёртого. А значит, милостей от природы ждать ещё почти полтора часа. Ну, хорошо, чуть меньше. Час с копейками. Как бы за это время не рехнуться от боли?


Ах, какой у меня, должно быть, сейчас сногсшибательный видок. Сине-зелёный с красными глазами и трясущимися руками, не иначе. Эх, жаль фотик далеко. Да и руки трясутся, опять же. А то можно было бы запечатлеть свою физиономию для истории и потом особо надоедливым собеседникам сей компромат показывать. Ну так, почти случайно. Чтобы напугались и отстали поскорее.
Но нет - так нет. Обойдусь графоманствованием. В конце концов, тоже не самый плохой способ отвлечься от малоприятных мыслей о вечном. Правда, выводить на блокнотной страничке слова, когда всё вокруг, как в тумане, мягко говоря, непросто. Но мы ведь лёгких путей не ищем, правда?


Ура! Я, кажется, не только жива, но и относительно здорова. Не прошло и трёх часов. Правда, со стороны перемены к лучшему пока как-то не заметны, ну да ладно. Передвигаться по прямой я ещё приноровлюсь, а вот то, что по вискам больше никто не стучит отбойным молотком, а организм не грозит развалиться на кусочки - это просто чудесно. Теперь осталось только каким-то образом унять дрожь в руках, отыскать в этом доме шоколадку и хотя бы один глаженый пиджак - и можно со спокойной совестью продолжать радоваться жизни.