С утра пораньше меня терзали смутные сомнения насчёт безоблачности моего ближайшего будущего.
Дело в том, что накануне у нас случился форс-мажор, который плавно трансформировался в вынужденный творческий простой. А такие затишья посреди бурно текущей рабочей недели, как известно, почти всегда предвещают нечто грандиозное. Потому что мироздание - оно ж, ведь, такое. Любит бросаться из крайности в крайность хорошими людьми и возможности заняться этим увлекательным делом в жизни не упустит.
Так вот, в офис, который окружающие по-партизански называют конторой, а я по-шпионски - штабом, я направлялась, предвкушая скорую поездку далеко и надолго в машине с неработающим отоплением или что-то в этом духе. Однако, у закона подлости сегодня, по всей видимости, был выходной. И провести он его, к счастью, решил не в моём обществе. Поэтому, прежде чем кто-то успел отправить меня на очередное дело государственной важности, мне удалось не только понять, а чего, собственно, от меня хотят, но и выпить кофе, разведать обстановку и даже просмотреть новостную ленту. Правда, когда с этими наслаждениями было покончено, мне тут же торжественно вручили листок с вопросами для интервью, ещё один - с полным перечнем имеющихся у нас в наличии адресов, явок и паролей, и предложили быстренько сгонять в нашу родную Думу, дабы пообщаться там с одним умным товарищем, а заодно попробовать поймать и допросить по теме кого-нибудь из "моих знакомых".
Собственно, план наш был таков. До места назначения я добираюсь своим ходом, ибо весь служебный транспорт уже разобрали и, вообще, тут недалеко. В самом пункте Б меня уже ждёт оператор, который, правда, пока об этом не подозревает, но это мелочи. Этому самому оператору я звоню, как только буду на месте, мы с ним где-нибудь встречаемся, идём беседовать с экспертом, и, возможно, с кем-нибудь ещё, кто под руку подвернётся, после чего он отдаёт мне кассету с материалами к эфиру, и я возвращаюсь на базу. Та-дам! Всё.
А на деле получилось вот что. Встречались мы с товарищем "камерщиком" (оператором, в смысле) минут пятнадцать, если не дольше. Потому что:
а) Здание Госдумы представляет собой соединённые друг с другом переходом старое и новое здания, в каждом из которых имеется по одному третьему этажу. Мы об этом знали. Но ждали друг друга всё равно в разных местах, будучи уверенными, что пришли туда, куда надо.
б) Оператор не бесцельно шатался по Госдуме. Он там работал. Вместе со своим помощником и журналисткой. И все эти милые люди как раз снимали какой-то репортаж, когда я почтила своим вниманием их компанию.
в) Пока я с видом человека, которому лучше не задавать лишних вопросов, носилась по коридорам и лестницам, периодически сообщая своему коллеге, где нахожусь, и выясняя его местоположение в пространстве, они успели переместиться с третьего этажа на четвёртый, да ещё и спрятаться в одном из тамошних кабинетов, который ещё попробуй найди.
В общем, сначала они закончили свои съёмки, потом я вкратце объяснила им, что, мол, мне бы тоже их помощь не помешала, а уже после этого мы стали выяснять, где нас ждёт мои собеседник, и как нам туда добраться.
Я, честно говоря, удивляюсь, что мы на всё-про всё, считая беседу, потратили только полчаса (ну, может, сорок минут), а не полдня.

Когда я возвращалась обратно, на улице стояла ну просто изумительная погода. Плюс семь, если верить электронному табло на крыше какого-то здания, и яркое, по-настоящему греющее солнце. С зимними сапогами я, определённо, переборщила.

К тому времени, как я привезла трофейную кассету в штаб, там уже вовсю шёл инструктаж моих подруг по стажировке. Их потихоньку провожали в путь-дорогу, на ходу сообщая им, куда, к кому и зачем они едут. Меня, как ни странно, с ними не отправили, хоть я и предлагала послать меня к какому-нибудь политику, раз уж у нас с этой категорией граждан такие хорошие отношения.
Зато через некоторое время, когда я уже почти расшифровала своё интервью, за мной пришли. Точнее, пришёл наш Главный, сказал, чтоб я бросала всё и бежала в редакцию. Быстро. Я уж думала случилось чего. Оказалось, что просто надо ещё разок отправиться в народ. И, разумеется, срочно, у нас по-другому и не бывает.
Ну я и...сначала чуть не убежала без кассеты. А нечего было меня разговорами отвлекать. Ещё пришлось ждать оператора. Затем - водителя. А потом - я напоминаю, что это всё надо было делать срочно - выяснилось, что всё-то мне сказали, кроме нужного адреса. Далее последовал просто гениальный по своей глупости диалог:
- Слушайте, а куда нам ехать-то? - спрашиваю у товарища из нашей редакции.
- В театр Сатиры, - отвечает.
- В театр Сатиры, - передаю я водителю.
Тот глубоко задумывается, после чего неуверенно говорит:
- Так он же (про эксперта), вроде как, в театре Эстрады сейчас...
В мою душу закрадывается некоторое сомнение насчёт правильности указанного нам изначально пути. Поэтому перезваниваю в штаб и уточняю:
- Нам в театр Сатиры ехать, да?
- Да, - следует радостный ответ. - То есть, нет - в театр Эстрады.
- Ладно. - Мне уже, по сути, без разницы.
И кто бы мог подумать, что съёмка, выезд на которую столь странно начинался, получится такой удачной.