Меня потряхивает от холода. Неслабо так потряхивает, если уж говорить начистоту. Я знаю, что устала больше, чем надо бы, хоть пока и не чувствую этого. Мои грандиозные планы на ближайшие три дня нагло порушили личности, наше знакомство с которыми и шапочным-то не назовёшь. А я даже не могу всерьёз рассердиться на извергов, считающих, что включать отопление в учебных заведениях вовсе не обязательно, а также тех, кто патологически не способен делать своё дело по-нормальному. И всё это оттого, что жизнь моя окончательно и бесповоротно вошла в самое подходящее ей русло и теперь только и делает, что становится всё интереснее и увлекательнее.

Творческий беспорядок, ещё в незапамятные времена прочно обосновавшийся в моей комнате, окончательно превратился в хоть и живописный, а потому милый моему сердцу, но бардак. Подоконник, столы в количестве двух штук, кресло, тумба, кровать, стулья и все остальные имеющиеся в ней предметы обстановки завалены книгами, одеждой и листами бумаги, по степени помятости которых можно понять, являются они составляющими чего-нибудь важно-нужного или же просто были свалены туда за компанию с другими вещами, вроде резной шкатулки с документами или тяжеленной лупы в железной оправе.
Я всё куда-то иду, бегу, еду и спешу. А ещё уже не первый день таскаю с собой как минимум один запасной комплект одежды, диктофон, фотоаппарат, целую коробку разнообразных фейсопокрасочных средств, которые по-прежнему недолюбливаю, уйму кассет и дисков всех цветов размеров и форматов и почему-то ножницы. Это помимо вдоль и поперёк исписанной сокращениями, одной мне понятными буквенно-цифровыми шифрами и всякими заметками записной книжки, доброй половины ассортимента отдела канцтоваров ближайшего книжного магазина и ещё уймы всяких полезностей. Учитывая то, что дома я бываю, скажем так, набегами, по-другому и нельзя. То есть, можно, конечно, но тогда игру в мастера перевоплощений, в которую меня, к моей неописуемой радости, втянули обстоятельства, можно будет сворачивать за некрасивостью, а мне бы этого очень не хотелось. В конце концов, с трудом узнавать своё отражение в зеркале - это очень весело. Устраивать маскарад на ровном месте - тоже.
Выезжать из дому я с некоторых пор стараюсь в часы пик. Чтобы всегда иметь предлог выбраться из машины или какого другого народовоза и прогуляться до места назначения пешком. Пусть даже придётся не идти, а бежать наперегонки с ветром, так и норовящим сбить меня с ног. Лишь бы чувствовать присутствие весны, которая всё-таки уже пришла, что бы там по этому поводу ни думал календарь. Возвращаться же в родные пенаты у меня теперь получается не иначе как к началу новых дней поближе и в до неприличия замечательном настроении.

И обращать внимание на малоприятные мелочи жизни при таком положении дел, как вы понимаете, ну никак не получается. Что, конечно, радует безмерно.