За прошлые несколько дней я успела почувствовать себя звездой телеэкрана, детективом и хладным трупом; не по своей воле измениться до полной неузнаваемости и вернуть себе человеческий облик; обегать весь город и совершить ещё массу подвигов поменьше.
Итак. Прошлая неделя. Среда, она же - самый холодный день чуть ли не за полтора года. А у нас административной право в аудитории, где, кажется, уже даже воздух заледенел. Как я там не осталась на веки вечные и в обличии сосульки - загадка как минимум десятилетия, ибо даже тёплый чай, тортик и смех надо всем подряд совершенно не спасали от потихоньку сковывающего все части тела окоченения. Довольно действенный метод борьбы с морозом нашёлся только ближе к обеду, совершенно неожиданно и, что называется, там, где его совсем не ждали. А именно, на узких и скольких улочках, по которым я и решилась добираться на своих двоих от здания академии до ближайшей станции метро, поскольку доехать куда-то по улицам, превратившийся в стоянки, было просто-напросто невозможно.
И вот в какой-то прекрасный момент я наконец оказалась в тёплых и родных пенатах, откуда, как самый неблагоразумный человек на свете, сбежала через каких-то пару часов после возвращения. По делам, которые спокойно откладывала на неопределённое завтра сто лет, и вполне могла бы продолжить заниматься этим неблагодарным делом безо всякого ущерба для себя.
На этот раз улица оказала мне ещё более холодный приём, чем утром. Так что, к тому времени, как я четыре раз поменяла направление собственного движения и несколько видов транспорта, мне уже было не до чего. Вообще. Потому что тёплое пальто ещё на полпути раскрыло свою истинную - ужас, какую холодную - сущность, а ни малейшей возможности спрятаться от разбушевавшейся зимы в уютном ресторанчике у меня до поры до времени не было. В итоге, часа три я честно что-то выясняла, улаживала, подписывала, спрашивала, а параллельно с этим дрогла и мечтала о глотке любого напитка, лишь бы он был горячим. Поэтому, когда под конец дня мне наконец-то удалось забежать в какую-то кафешку и получить там вожделенную чашку чая, да ещё и с пирожными, счастливее меня на нашей планете никого не было.
Четверг я посвятила поиску нужных для грядущей записи диплома кассет и дисков. Если вы думаете, что отыскать их было просто, я могу только разочаровать вас: лично мне пришлось совершить приблизительно такой же по длительности и запутанности поход по Москве, как и вчерашний, дабы отыскать те из них, что обладали требуемым форматом.
Ну а пятница как раз и была тем самым днём Х, за небольшую часть которого мне предстояло разделаться со съёмкой своей дипломной работы. Это дело можно назвать приятным. Было бы. Если б свой длиннющий монолог "про политику", который я, между прочим, рассказывала без помощи суфлёра, мне посчастливилось излагать в менее экстремальных условиях, чем те, что имелись в техцентре.
Нет, вообще-то в студии хорошо. Правда. Но почему-то именно в день моего прихода туда в этом милом местечке что-то сделалось с отоплением, и оно перестало работать. И это в ту жутчайшую холодрыгу, которая царила на дворе.
В общем, пересмотрев все три с половиной дубля собственного выступления, я искренне удивилась тому, что дрожь, пробиравшая меня, пока я там разглагольствовала о высоких материях, на плёнке вообще не заметна, как будто и не было её. Не меньше удивилась я и тому, что звуковая дорожка не оказалась безнадёжно испорчена нытьём скрипки, на которой кто-то из обитателей здания упорно и очень громко пилил всё время, пока мы с нашим оператором творили прекрасное. Она, вообще, оказалась идеальной, что, конечно, просто невероятно. Но это всё было в далёком, на тот момент, будущем. А в тогдашнем настоящем я честно делала своё дело, которое, по обещаниям ближних должно было растянуться как минимум на сутки, а заняло не больше полутора часов. Правда, отдохнуть мне после его окончания так и не пришлось, потому что к нему нежданно-негаданно прибавилось ещё одно - пожалуй, даже более важное и уж точно ещё более неотложное. На его присутствие в моей жизни мне указала наша оператор. Она - спасибо ей за это просто необъятное - заранее наведалась в деканат и, поболтав с тамошними товарищами, сделала вывод о том, что мне тоже стоило бы с ними поболтать. На всякий, так сказать, случай.
У меня ж ведь всё наперекосяк получилось. Я где-то в середине учёбы была вынуждена сменить мастера курса, поскольку имевшаяся чуть не сломала мне шею, и это не прошло мне даром. В том смысле, что возник логичный вопрос, как, когда и кому сдавать экзамен и диплом, который оставался на повестке дня, даже будучи официально решённым.
В итоге, пришлось мне - уставшей, замёрзшей и с тяжеленными сумками со всякими нужными для съёмки вещами - топать из техцентра в основное здание академии. А это, знаете ли, не близко, кто бы что ни говорил. К тому же, точной дороги я не знала, а единственная подсказка, которую я получила, звучала приблизительно так: "Ну, сначала повернёшь налево и пойдёшь вперёд вдоль шоссе, а там где-нибудь повернёшь направо". Шикарное указание, правда?
Но кое-как я всё же до цели добралась. Даже умудрилась ни разу не заблудиться по дороге. Правда, пару раз чуть не сломала шею поскользнувшись на дороге, но это мелочи. И вот, решительно войдя в деканат и оглядев суровым взором сидящих там тётенек, я получила заверения в том, что всё у меня в порядке, и точные инструкции к дальнейшим действиям.
Дома я оказалась лишь под вечер, который благополучно ушёл на попытки выяснить, кто и когда будет монтировать мою запись и прочие учебные хлопоты.
Про выходные я, с вашего позволения, особо распространяться не буду, ибо провела я их на удивление спокойно. А вот про события начала этой недели расскажу обязательно.
Утро и день понедельника был ознаменованы улаживанием всевозможных технических вопросов, ну а ближе к вечеру я отправилась на стилистику. Что это за зверь такой вы уже знаете, но вряд ли догадываетесь, во что обернулся со временем вербальный идиотизм. А обернулся он в практические занятия по макияжу. И это был просто ужас. Ибо классический телевизионный макияж в понимании нашей умницы оказался таким, какой я и для сцены-то не делаю, чтоб люди не ослепли ненароком, и никакие увещевания насчёт того, что мне такая боевая раскраска, мягко скажем, не нужна, потому что я меня и без неё-то не заметить в толпе довольно сложно, не помогли мне избежать участи быть размалёванной до безобразия. Хорошо хоть, разукрашивали мы себя самостоятельно, а то я даже боюсь себе представить, что бы из меня сделали ближние.
Впрочем, сама я тоже не смогла особо смягчить эффект от покраски собственной физиономии по инструкции профессионала. В итоге, каждый взгляд в зеркало заставлял меня в голос хохотать над своим донельзя оригинальным внешним видом. Потому что так себя искорежить своими руками даже мистер Шерлок Холмс не сумел бы, честное слово.
Окружающих моё новое обличие тоже радовало безмерно. Особенно тех, кто имел счастье лицезреть оное в ночи и на фоне тёмных переулков - ну не успела я всю эту красоту смыть за три минуты, что ж поделать.
Но самое смешное - это то, что если на раскраску своей физиономии у меня ушло почти три часа, то возвращать себе человеческий облик мне пришлось ещё дольше. Я, когда, наконец, превратилась обратно в себя, аж расстроилась, вспомнив о том, что через день мне придётся вновь проделывать все эти манипуляции.
Но на мои чувства всем было глубоко наплевать, а мне на зачёт - нет и, как бы мне этого ни не хотелось, в среду - то бишь позавчера я всё же рискнула вновь поиздеваться над собственной внешностью. Но до среды ещё был вторник (какое открытие, да?), и он тоже оказался богат на всякие выяснения отношений и события.
Начался он с моего звонка какому-то незнакомому человеку по имени Кирилл, к которому меня перенаправили на монтаж от ещё одного товарища, слишком загруженного работой. Кирилл этот оказался вполне адекватной личностью, а потому всю нужную мне информацию я получила от него сразу и не после длиннющих попыток вытянуть оную. В ходе разговора с ним выяснилось, что договариваться о встрече нам рано, поскольку мне сначала надо забрать все материалы у того самого занятого монтажёра. Итак, начался перезвон между мною и всеми участниками этого действа, которые было закончились ещё днём, но потом вновь продолжились. И вот почему.
Приехав в тех центр и быстренько перевоплотившись (на горьком опыте я убедилась, что лучше потратить десять минут на переодевание из нормальной одежды, пригодной для поездок по делам, в, может, и менее элегантную, но зато тёплую, чем потом замерзать) я прибежала на занятие по мастерству. Не успела я перевести дыхание после бегов по этажам, как наша оператор радостно поинтересовалась, забрала ли я свои диски-кассеты у её коллеги и, услышав отрицательный ответ, посоветовала нестись в другое крыло здания, дабы сделать это сейчас, а не через двое суток, как мы с ним договаривались. Ну и, конечно же, я мигом сорвалась с места и поспешила по указанному "адресу". Нужный мне человек оказался на своём месте и, несколько удивившись моему внезапному появлению, всё же отдал мне всё, что было надо.
Теперь оставалось перезвонить замученному общению со мной Кириллу и, хоть мы уже и условились о свидании через неделю, предложить встретиться завтра, раз уж все материалы я получила раньше, чем должна была бы. Эту задачу я тоже успешно выполнила, после чего, справилась со всё же настигшим меня, несмотря на мою экипировку, окоченением, отчитала "на бис" свой текст, и в компании двух своих однокурсниц сбежала домой, попутно впервые в жизни попробовав чай из автомата, оказавшийся редкостной гадостью.
И вот, наконец, наступила среда. А значит, монтаж. Про него вы уже знаете, так что, не буду растекаться мыслью по древу и просто скажу, что это было очень здорово и, как ни странно, относительно быстро. А вот зачёт по стилистике достоин более подробного описания.
Я, знаете ли, немного соображаю в деле перевоплощения. Огромный опыт актёрства и мечта о работе детективом обязывают. Но так меняться далеко не в лучшую сторону, при этом кардинально не меняя свой облик, мне раньше не приходилось и, очень надеюсь, что не придётся в будущем. Потому что, лучше уж я на пару часов при помощи небольших ухищрений превращусь в совершенно другого человека, чем ещё раз так изуродую себя любимую, как это мне пришлось делать в среду.
Нет, стрелки на глазах - это прекрасно. Против тональника, пудры, теней, блеска для губ и, ладно, пусть и румян, я тоже ничего не имею. Но если всего этого косметического счастья на моём лице не два килограмма, и оно меня не портит. Когда же мне предлагают самым идиотским образом краситься вместо того, чтобы наносить макияж, меня начинает колотить от возмущения. Потому что я не вижу смысла в том, чтобы тратить уйму времени и сил ради того, чтобы потом пугаться собственного отражения, если только это не нужно для дела. А вот наша стилист, к сожалению, видит. И ещё не слишком деликатно убеждает окружающих в том, что вид огородного пугала им очень к лицу.
В общем, если мне уж и понадобится визажист, я в жизни не обращусь к ней. Никогда и ни за что. А то я после позавчерашнего общения с ней до сих пор привести себя в более-менее приличный вид не могу: мы ж, ведь, профессиональной косметикой псевдо-марафет наводили, а её попробуй смой до конца с первых двух раз.