Пришла я сегодня (точнее, если верить часам, то уже вчера, но я всё же буду говорить об этом дне, как о до сих пор длящемся, поскольку для меня он таковым и является) вечером домой и едва успела оповестить родителей о своём возвращении громогласным «Я дома!», скинуть туфли и снять ветровку, как замерла на месте от жуткого гула, или воя, или…В общем, звука, который, в моём представлений должен издавать самый отвратительный дверной звонок в мире. Шум этот был настолько пронзителен, что, кажется, проникал куда-то внутрь меня и доходил до самого сердца, заставляя его содрогаться от каждого нового звука. Пары секунд мне хватило, чтобы сообразить, что доносится он из коридора (того, который у нас заменяет лестничные клетки). Но я всё же решила убедиться в правильности своего предположения и распахнула входную дверь.
В ту же секунду мне пришлось заткнуть уши: теперь гул стал раза в два громче, то есть просто не выносимым для человеческого слуха. В отличие от наших соседей, толпившихся в самом центре холла, где стоял такой шум, что находиться там было не только неприятно, но и практически невозможно, да ещё и умудрявшихся разговаривать под этот аккомпанемент, мне выдержать этот концерт больше нескольких секунд мне не удалось, так что, я даже порог собственной квартиры не перешагнула. Вместо этого я быстренько закрыла дверь, чтобы хоть немного оградить себя от не щадящих моих ушей звуковых волн.
Немного придя в себя после такого слухового шока (или как такое называется по-научному?), я хотела было предложить родителям позвонить в ДЭЗ, а заодно пожарным и в милицию, однако, делать этого мне не пришлось. Мама с папой к этому времени уже успели не только схватиться за телефоны, но и взять папки с важными документами, одеться выключить всю технику – короче говоря, подготовиться даже к самому плохому повороту событий.
Но, к счастью, всё обошлось. К тому моменту, когда мама, уже позвонив в ДЭЗ и узнав о том, что туда никаких аварийных вызовов из нашего дома не поступало и предложение обратиться в милицию, собралась набирать заветные циферки, как шум стих.
Впрочем, разобраться, что же всё-таки произошло, было надо – на всякий случай, поэтому я, на ходу сообщив о своих намерениях родителям, побежала на первый этаж к консьержу. Возможность прокатиться на лифте я решила отложить до той поры, когда будет точно известно, что всяческие опасности уже миновали, причём окончательно и бесповоротно – на это у меня здравого смысла хватило.
Учитывая то, что крик, доносившийся снизу, был слышен даже на нашем этаже и по громкости практически не уступал недавно прекратившему портить людям жизнь источнику шума, я ожидала увидеть в холле первого этажа вавилонское столпотворение ну или что-то очень похожее на него. Каково же было моё удивление, когда моему взгляду предстала милая компания из трёх женщин неопределённого возраста и нашего местного стража порядка. Первые явно и не подозревали, что такое трезвый образ жизни и выглядели соответственно. К тому же, все они ещё и дымили как паровозы. Все эти мелочи жизни, впрочем, не мешали им упорно (а главное – чрезвычайно громко) доказывать консьержу, честно пытавшемуся их утихомирить, что причиной шума никак не могла стать пожарная сигнализация, которую, по словам хранителя нашего спокойствия, только что выключили уполномоченные на то люди, поскольку – цитирую дословно: «Это ж какая должна быть концентрация дыма, чтобы она сработала!».
Меня так и подмывало ввязаться в эту высокоинтеллектуальную дискуссию и сообщить местным светилам науки о том, что, дыма, исходящего от их сигарет, хватит на то, чтобы заставить завыть сигнализации во всех ближайших домах, а не только в нашем подъезде. Однако, повнимательнее присмотревшись к потенциальным оппоненткам, а заодно и отметив некоторую перемену в лице консьержа, свидетельствовавшую о том, что он и сам прекрасно справится с нелёгкой миссией наставления маловменяемых людей на путь истинный (ну, или усмирения оных), я сочла возможным покинуть свой наблюдательный пункт, не афишируя своё присутствие на этом празднике жизни, что сразу же и сделала.
А вот желание добиться запрета курения не только в общественных учреждениях и на улице, но и в жилых домах (за исключением - мест, специально предназначенных для этого занятия), уже давно поселившееся во мне, только усилилось. Хотят люди гробить своё здоровье - пожалуйста, но почему по их милости должны подвергаться опасности окружающие?!