|
Вечерний полумрак по комнатам разлился.
И в мягких тапках ночь бродила по коврам. Божественно легко волшебный звук струился, Свободу подарив восторженным слезам. Играл "Шопена" сын на стареньком рояле. Мелодия любви рождалась и плыла. И пальцы, как стрижи, по клавишам летали. И чувственная грусть – как хрупких два крыла. Звучал ноктюрн светло, негромко и печально, Нежнейшей пеленой окутав все вокруг. Царили в звуках тех торжественность и тайна, Манило колдовство нездешних, тонких рук. А где-то далеко, совсем в ином пространстве, Остались суета, страдания и боль… И по коврам пушистым в дивном, нежном танце Мы закружились вдруг с кудесницей-судьбой. И замер грешный мир в безмолвном восхищеньи! И ангелы с небес спустились, чуть дыша! И благостного вновь достигнув озаренья, В нирвану погрузилась грешница-душа. |