Не доверяй никому. Не привязывайся ни к кому. Но привязывать ты можешь к себе, предусмотрительно выставив на душу заманчивую табличку «Не привязывайтесь и не привыкайте ко мне. Чрезвычайно Опасно!»,

которая очень привлекает людей, считающих её за искреннюю заботу.

Не люби никого. Будь верен себе. Только себе.

Предают же абсолютно все кроме тебя самого.

И тогда однажды, когда ты проснёшься, будет неудобно лежать на спине.

Два белых крыла, прекрасных белых крыла вырастут у тебя, и ты долго будешь тереть глаза, глядя в грязное от скуки зеркало, не в силах поверить. Белоснежные, блестящие, сильные и, о чудо, твои собственные крылья.

Назови их «крыльями свободы», назови их «крыльями одиночества».

Ты всю жизнь мечтал летать, тебе подарили крылья боги за все тобой пройденные дороги, усеянные бутылочным стеклом, (ты сам бил бутылки цвета изумруда голыми руками и сыпал перед собой стекло, ты любишь вид крови, ты любишь вкус собственной крови), за всё твоё одиночество (ты запер замки и обнёс дом высокой  острой решёткой, чтобы никто не проник, ведь все такие плохие, все только и жаждут только одного — убить тебя), за все твои ненаписанные книги («Да кому оно нужно? меня никто не понимает, меня невозможно понять!») за испорченное зрение, за холодные будни, за свинцовую тишину, за невысказанные признания, за все отвергнутые тобой жесты дружбы и чего-то ещё большего. За запах потухших фонарей, за блеск недостижимых наград, за все твои старания и шрамы, за телефон, давно сломавшийся от затяжной меланхолии в пыльной коробке, за кукол, что всегда верны тебе, единственному хозяину, за то, что не можешь вдохнуть новую весну, за то, что в  твоей жизни только вечная осень, за то что в твоей жизни только глупые и нелепые сны, за что не знаешь, что такое настоящая боль, за всю фальшь, фарс, талант обманывать, талант забывать, за все засушенные листочки золотого цвета солнца в старых неинтересных книжках, за то к морю ты не желаешь, за то, что никого не слышишь, за что не веришь, не ждёшь, за пустоту всю.

Тебе подарят крылья.

Лети, ты свободен! Лети, ты снова одинок! Лети, перед тобой целый мир! Ты же так хотел целый мир в подарок, получил настоящие крылья.

И пусть дети наперебой кричат, оторвавшись от своих тихих игр:

Какая большая птица!

пусть ослепшим кажется, что комета по их тёмному покрывалу плывёт, пусть взрослые почтительно улыбаются:

Ангел (о наивные, человек с крыльями, не есть ангел!),

пусть оглохшим всё мерещится шелест белоснежных перьев и твоё прерывистое дыхание,

пусть безногие будут мечтой с тобой, пусть солнце будет завидовать тебе.

Ты будешь играть в догонялся с западным ветром, увидишь наш ничтожный город с птичьей высоты, поймаешь и к ногам потерявших бросишь усталых разноцветных воздушных змеев, молнии будут беситься под твоими веками, облака поселятся в легких, ноги забудут как это — жить на земле, увидишь новых людей, их шоколадную кожу, попробуешь на вкус небо, споёшь на память твою детскую колыбельную звёздам. Будешь жить рассветами, открывши для себя, что каждый из них отличен от другого, также, как луна отлична от солнца, будешь провожать капитанов в их дальние плавания, воровать яблоки с южных базаров на широких площадях, глядеть на выцветшие временем фрески и масляные полотна, слушать прибой, джаз, музыку дождя, крики о помощи чаек. Будешь босыми ногами топтать нежную поверхность океана, смазывая барашки и питая свои чудесные шелковистые крылья солью, будешь сидеть на крышах, полных талого снега, будешь гладить львов Венеции циферблаты Лондона, будешь срывать охапками голландские тюльпаны, будешь танцевать на льду.

И однажды, сидя на одной их гор над бушующей стихией, ты поймёшь,

Что не все люди желают всадить тебе нож в спину, как только ты предоставишь им такую возможность.

И знаешь,

Крылья оттенка безумия боли

даже тогда не исчезнут.

Боги не отбирают свои подарки.

Хотя вряд ли ты это поймёшь когда-либо.