Приманивать море звуками флейты, кормить небо письмами.

— Нет ничего глупее, чем дойти до края мира и вернуться обратно, вспомнив, что забыл шляпу или губную гармошку. Ну а как жить без шляпы или губной гармошки?

— Линии на ладонях похожи на прожилки листьев, у нас с деревьями гораздо больше общего, чем ты думаешь.
— Это ты так деликатно намекаешь, что я — дуб?

Вместо глаз у него фотообъективы. Когда он смотрит на меня, он всё время фотографирует внутрь себя. Вместо карты памяти у него чёрная дыра, иначе куда бы поместились такая пропасть кадров?

— А где Н.?
— А она не придёт.
— Опять уехала?
— Нет, заболела. Отравилась снами.

— У моего ангела-хранителя за весь год прогулов было больше, чем учебных дней. Разгильдяи-стажёры.

Глухонемые люди улыбаются по-особенному, обычные люди так улыбаются при повторном просмотре любимого фильма. Наверное, для них весь мир — большое длинное кино.

— К чёрту омолаживающие крема. Мы натырили молодильных яблок в соседнем саду.

— Что-что? Ты сказал: «любовь к сказкам у нас в крови?»?
— Я сказал «любовь к сказкам и есть наша кровь».

С возрастом, ты выдыхаешься и бежишь медленнее, а время наоборот, только прибавляет шаг и корчит злые рожи, обгоняя тебя на поворотах.

— Что-ооо? Опять омлет из яиц василиска? Я не буду обедать, мам.

Волшебство нельзя нигде найти, кроме как в тебе самом. Если оно есть в тебе — оно есть везде. Если в тебе его нет — его нет вообще.

— Почему по радио не крутят шум прибоя?

— В сущности, музыка — гармония определённых звуков. Значит, вокруг нас тоже музыка, музыка гудков истеричных машин, случайных разговоров, шорохов крон и звука шагов, обрывков воплей троллейбусов и жужжания пчёл.