— Ты не знаешь, на какой улице я живу! Ты вообще меня не знаешь!

Всё, как обычно.
Когда-то я мечтала творить шедевры, поливать бархатцы перед домом и сажать новые саженцы, и это были недостойные и честолюбивые мечты, правда, последние две таковыми не кажутся, потому что читающие это не знают истинных причин. Поливать бархатцы — чтобы ты видел, какая я добрая, и как умею заботиться о природе, сажать саженцы же — потому что ты их тоже сажаешь. Вот и всё. На самом деле, я лицемерная эгоистка, но это не имеет значения, по-твоему мнению, все на земле — эгоисты. Все всё делают только потому, что им что-то надо для себя или они желают самоутвердиться.
Не стану скрывать своих эгоистичных намерений. Я действительно кое-что хочу от тебя, и самоутвердиться было бы неплохо, вот такая я нехорошая. Правда, ты утверждаешь, что 83% населения ещё хуже меня. Это даже лестно.

Где ты живёшь? Ты утверждаешь, что мне неизвестен твой адрес, но ты заблуждаешься. Я знаю твой адрес наизусть. Адрес твой: моё тело, моя голова, все свободные помещения сданы в бесконечную бесплатную съёмку человеку с именем Ты.
Какую чудесную жизнь ты ведёшь в моей голове! Ты выгнал оттуда всех остальных людей, оставив им тесную комнатушку с вывеской «Остальные. Те, которые не входят в понятие ТЫ». Я не говорю о родственниках и особо близких друзьях — нет, они в совершенно другой плоскости, чем ты, но все случайные заманчивые знакомства, грозившие вылиться во что-либо замечательное, все лица, рамы и планы на других людей нагло подвинуты тобой.
Ты просыпаешься поздно, часов в двенадцать, выходишь на балкон, чтобы проведать, не всё ли в порядке с твоей геранью. Честно говоря, представить не могу, кому нужна твоя сиреневая герань, воров в городе, придуманном для тебя (или тобой?..) никому не нужна. Герань всегда в порядке, цветёт и благоухает, ветры ей нипочём, как и насекомые. Тогда ты смотришь за рассвет, выпивая кофе или какао, и прямо в пижаме идёшь дразнить уток, что миро плавают в пруду. Пижама отличная, бордовая в тёмную полосочку. Утки бросаются от тебя в разные стороны, ты радостно хохочешь и пускаешь бумажные кораблики в ручей. На глади воды плавают разноцветные листья. В моей голове в твоём городе, твоём обиталище всегда осень, потому что ты любишь осень, в отличие от меня, я обожаю лето. Поэтому в одном и незаметных закутков старинного шикарного парка под одной из сосен всегда ярко-зелёная трава и запах солнца. Пахнет от тебя, кстати, всегда топлёным молоком и карамельной тянучкой. Все дни ты только и делаешь, что заставляешь мои внутренние ветры и бури думать о тебе, а ночами насылаешь на меня сны о тебе, в этих снах мы лежим на просторном лугу и ты вплетаешь мне ленты в волосы, а лошади только и ждут, как мы сядем на них и ускачем в дикие прерии.
Ты, который настоящий — живёт в моей голове и плетёт сны из вздохов осени и призраков лета.
Ты, который не_настоящий, говорит мне, что я не знаю, где он живёт, и что не хочет меня видеть.
Я остаюсь дома думать о вашем раздвоении, и почему такая большая разница между тем человеком, что в моих снах спрашивает меня, какая лента лучше — красная или жёлтая, и тем человеком, что, говорит, что я ему надоела, и мне холодно от этого.
Но когда у второго человека болит голова, я непременно забираю боль себе.
Но когда от второго человека отворачиваются все, я стою близко и лицом к лицу.
Но когда второй человек говорит, что не находит себе места, я говорю, что это временно, и мироздание мне подчиняется, место само приползает на задних лапках.
Но когда второму человеку хорошо с другой девушкой — мне хорошо с тем человеком, который живёт в моей голове.
Но когда второй человек забывает о моём существовании, человек, который живёт в моей голове помнит обо мне и умеет кататься на лошадях.

Но всех сил мира мало, чтобы второго сделать похожим на первого, поэтому ты, который в моей голове, лежишь на траве и смотришь в небо, а не_настоящий, но реальный ты ищет дома таблетки от головной боли.