… А миру сказать мне нечего —

глуп и жесток.

Когда мое сердце месиво,

мятый листок,

мир вытрется, как салфеткой,

болью моей,

пошьет мне пижаму с метками,

кликнет людей

с ножами, вилами, ружьями —

Кто во что…

Слова опоздают нужные.

Что еще

смогу я сказать

по лезвию уходя?

Прошу лишь:

не меряй мерой мира

меня.