и, когда последние камни осыплются вниз, шурша,
с развалин старого храма, стихнет гул, рассеется дым,
и останется только смотреть, как пО небу катится огненный шар, –
чужой человек из-за холма вдруг тебе принесёт воды

когда однажды тебя начнёт сторониться последний друг,
любовь твоя сделает вид – ничего не помнит, не знает и ни при чём,
ты будешь лежать, один на земле, на осеннем сыром ветру,
а чужой человек из-за холма укроет тебя плащом

когда ты вернёшься домой – другим, каким быть хотел всегда, –
когда на тебя начнёт коситься странно родная мать,
отец перекрестится и вполголоса скажет: «пришла беда»,
чужой человек – достанет флейту и станет тебе играть

ты не прощаясь покинешь дом и наскоро свяжешь плот, –
он помчит тебя дальше и дальше, порогами горных рек,
к воротам холодного ноября, где станет тебе тепло;
ведь на плоту вас будет двое –
ты и твой человек.

Ракель Напрочь