• Авторизация


Сегодня день рождения Романа Григорьевича Виктюка. 28-10-2024 17:18 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Sergey Nikolaevich

 

Возможно, это черно-белое изображение (1 человек)

Сегодня,( 28 октября 1936, Львов, Польша)  день рождения Романа Григорьевича Виктюка. Вспоминаю его часто. И с большой нежностью. Он много чего мне открыл, научил, поведал. Например, именно от него я впервые узнал, что такое doggy bag. А дело было в 1982 году. На мхатовскую премьеру «Татуированной розы» ждали самого автора, классика американской драматургии Теннесси Уильямса. Времена были глухие, застойные, темные. Брежнев еще не умер, но, кажется, уже был не очень жив. Знатные иностранцы не спешили идти на контакт с русскими, подозревая всякого, кто мало-мальски говорил по-английски, в сотрудничестве с КГБ.

Сам Олег Николаевич Ефремов со смехом рассказывал, как он, случайно узнав, что Уильямс остановился в том же отеле в Вашингтоне, что и делегация советских театральных деятелей, стал добиваться с ним встречи. И добился! – надо знать Олега Николаевича. Но что из этого вышло…

В оговоренное время в номер к Ефремову тихо постучали и на пороге возник маленький старичок с усиками, в очках и с блуждающей полубезумной улыбкой. В сопровождении двух молодых людей атлетического сложения он боязливо вошел в ефремовский люкс. Пальто снимать отказался, присел на предложенный стул, терпеливо выслушал пламенную речь Ефремова и ее пространный перевод в исполнении приставленного сотрудника посольства. А потом, не сказав ни единого слова, с той же блаженной улыбкой тихопомешанного поднялся и вышел вон. Парни, молча, последовали за ним.

Ефремов и драматург Михаил Рощин, которого специально позвали познакомиться с классиком, на какое-то время онемели: приснился им что ли их гость? Или, правда, это был автор «Трамвая Желания»? «Вот и поговорили», - вздохнул флегматичный Рощин и стал разливать приготовленную «Столичную». Не пропадать же добру!

…На премьеру своей пьесы в Москве Уильямс ехать отказался, а вместо себя прислал своего литературного агента, пожилого господина в клубном блейзере с золотыми пуговицами, делавшими его похожим на привратника из «Метрополя». Он и держался соответствующе, как очень большой начальник. Так что когда в финале артисты стали ему аплодировать и всячески выражать свою радость по поводу его присутствия в зале, зрители были в полной уверенности, что это живой Уильямс и есть.

Старик расчувствовался от такого приема, даже смахнул слезу и во всеуслышание заявил, что теперь его очередь отблагодарить театр. И тогда по мхатовским коридорам и гримеркам шаровой молнией пронеслось заветное слово «банкет». И не где-нибудь, а в «Сакуре»! В единственном на то время японском ресторане в Москве, где никто не был, потому что к оплате там брали исключительно кредитные карты и доллары. Закрытый ресторан для богатых интуристов в Хаммеровском центре на Краснопресненской набережной. Если кто не знает или уже не помнит!

Тут же секретарь Ефремова бессменная Тамара Григорьевна подготовила и напечатала список в трех экземплярах, куда было включено руководства парткома МХАТа, профкома, зав. постановочной части, зав.литературной части. Разумеется, Ефремов с Анастасией Вертинской (в то время активно ходили слухи, что они вот-вот поженятся), разумеется, Ирина Мирошниченко с Виктюком (все-таки исполнительница главной роли и режиссер-постановщик)¸ ну и кто-то там еще…

Список отнесли к лжеУильямсу. Он долго его изучал, шевеля губами, будто силился произнести имена, написанные кириллицей. Потом оторвал сумрачный взгляд от списка и произнес по-русски коротко, но абсолютно понятно: «Пять». Что пять? Почему пять? Откуда пять? Он может пригласить только пять гостей от театра.

Список медленно выпадает из его рук, а точнее, отправляется в мусорную корзину, а вместим с ним и планы ведущих деятелей МХАТа СССР им. Горького закусить и выпить в дорогом валютном ресторане. «Так гибнут замыслы с размахом»….

Но Виктюк не унывает. На английском он знает заветное словосочетание – doggy bag. Банкет состоится, обещает он артистам и постановочной части. Каким же это образом? - недоверчиво спрашивают его бывалые мхатовцы, всей своей нелегкой жизнью приученные не доверить режиссерам и их обещанием. «Ну, это уже моя забота!» – восклицает Виктюк и удалятся в сторону Краснопресненской набережной.

Когда он входил в ресторан, гости в траурном безмолвии церемонно вытирали руки влажными салфетками и пили теплый сакэ. Их безмолвие оказалось вынужденным. Английским языком из мхатовцев владел только Виталий Вульф. Предполагалось, что он и будет переводчиком. Но он высокомерно игнорировал свои неочевидные обязанности, оставляя без перевода и речь агента Уильямса, и колкие реплики Насти Вертинской, и даже тост Ефремова.

Впрочем, содержимое тарелок, которые с ловкостью жонглеров метали официанты, интересовало гостей гораздо больше, чем светская беседа с малоинтересным агентом Уильямса. Не говоря уже о том, что после нескольких чашек саке, русская речь полилась легко, без принуждения и оглядки на иностранца, скучавшего во главе стола в полной изоляции и одиночестве. Кажется, что о его присутствии вспомнили лишь в тот момент, когда он произнес: «Check, please!».

На секунду повисла неловкая пауза, какая бывает, когда никто из участников ужина даже не пытается ощупывать свои карманы и изображать готовность «поучаствовать» в расплате. В воздухе на мгновенье сверкнула Visa Gold . Старик окинул притихших гостей орлиным, хищным взором. Еды оставалось на столе еще много.

Виктюк уже предвкушал, как после отбытия иностранца, он попросит официантов аккуратненько завернуть все эти суши и сашими в отдельные пакеты, как он повезет их в Камергерский, тогда еще проезд МХАТа, какой закатит пир для актеров и постановочной части. И все они будут славить свою «Татуированную Розу» и великого Уильямса, хотя тот и не доехал до Москвы, зато прислал вместо себя такого достойного и щедрого джентльмена. Да здравствует, doggy bag! Лучшее изобретение американской демократии и общепита. С ним никто не будет голодным и обиженным. Всем достанется кусочек счастья на этом празднике жизни.

Что-то подобное готов был уже произнести Виктюк, но сильно поддавший Ефремов захотел сказать напоследок что-то еще про Теннесси Уильямса, которого «русские люди любят и понимают, как никто в мире», и потребовал, чтобы Вульф переводил его спич в слово в слово. И пока Виталий Яковлевич мучительно подбирал английские слова, старик подозвал официанта и, ткнув пальцем в неубранный стол, коротко скомандовал: «Doggy bag!»

- Я не поверил своим ушам, - вспоминал Виктюк, - зачем ему эта еда? Что он собирался с ней делать в самолете? Неужели он собирался все это сам съесть?

Дальше прощальные рукопожатия, поцелуи в ручку-щечку с дамами, два больших кулька «на дорожку». Goodbye, my dearest! И doggy-bags отправились прямиком в Шереметьево-2.

Что касается Виктюка, то они с Ириной Мирошниченко сразу после «Сакуры» рванули в Елисеевский гастроном, чтобы успеть до закрытия и хоть как-то загладить свою невольную вину перед поджидавшими их артистами. Мораль: никогда не рассчитывайте на щедрость богатых и знаменитых.

*  *  *

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Сегодня день рождения Романа Григорьевича Виктюка. | --Лина - Дневник **Лина | Лента друзей --Лина / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»