• Авторизация


ДУЗЕ, ЭЛЕОНОРА (Duse, Eleonora) (1858–1924) 03-08-2024 10:55 к комментариям - к полной версии - понравилось!


2920362_453743414_8928809357133177_6033344047870101665_n (640x700, 199Kb)

Выставки в Фонде Чини в Венеции - это всегда почти секретные объекты. Никакой рекламы. Никаких специальных объявлений. Плакат у входа - и все. Кто знает, тот придет. Кому не надо, отправится в Giardini на Биеннале. Чини - это музей в частном доме. На третьем этаже живут хозяева. Ты показываешь свою пресскарту, а тебе в ответ протягивают кожаный фолиант, похожий на гостевую книгу. Там надо оставить краткую информацию: кто ты, откуда и зачем тебе тревожить великие тени и топтать старинный, ссохшийся паркет. Пишут тут черными чернилами на бумаге верже (никаких компьютеров!) и говорят с учтивыми интонациями старых консьержей из великих европейских гранд-отелей.

Google выдает информацию о Фонде Чини, что располагается на острове Сан Джорджо де Маджоре, но есть и фамильное палаццо в двух шагах от Санта Мария де Салюта, где время от времени проводятся выставки.

Сейчас там развернута экспозиция, посвященная Элеоноре Дузе (1858-1924) к столетию с ее смерти.

2920362_453658452_8928924497121663_4543780247739103653_n (525x700, 249Kb)2920362_453623726_8928809640466482_7893844806396423607_n (700x525, 60Kb)

Венецию она любила. Это родина ее отца. Заветная территория, куда она уходила от треволнений мира и своей профессии, как в монастырь. Ее гофрированная театральная схима от Фортуни. Ее комната со стрельчатым окном с видом на Гранд канал. Впрочем, жить она там долго не смогла. Рядом открылась дорогая гостиница, под окнами которой каждый вечер раздавались серенады уличных музыкантов. По венецианским законам прогонять их нельзя. Но и вынести это было невозможно. Пришлось съехать.

Ее письма на голубоватой бумаге и на гостиничных бланках. Нечитаемый почерк, на который ее будущие биографы истратят всю жизнь и все свое зрение. Среди постоянных корреспондентов Дузе - поэт и главный эстет эпохи д’ Аннунцио, либреттист Габриэль Бойто, французская актриса Режан, английский режиссер и реформатор театра Гордон Крэг. И это только те имена, которые я разглядел и прочитал среди бумаг в витринах.

2920362_453608302_8928849450462501_6711395026574994517_n (525x700, 180Kb)

2920362_453507689_8928849267129186_5190116511391045638_n (700x525, 204Kb)

От великих ролей Дузе почти ничего не осталась, кроме статичных фото, пожелтевших афиш и восторженных свидетельств современников. Сошлемся на совсем не восторженного театрала Антона Павловича Чехова: «Я по-итальянски не понимаю, но она так хорошо играла, что мне казалось, что я понимаю каждое слово. Замечательная актриса. Никогда ранее не видел ничего подобного. Я смотрел на эту Дузе и меня разбирала тоска от мысли, что свой темперамент и вкусы мы должны воспитывать на таких деревянных актрисах, как Ермолова и ей подобных, которых мы оттого, что не видели лучших, называем великими. Глядя Дузе, я понимал, отчего в русском театре скучно».

2920362_453906001_8928810857133027_2951953026106635693_n (511x700, 170Kb)2920362_453970303_8928848817129231_667139281256594575_n (525x700, 181Kb)

Письмо частное, и вряд ли стоило обижать «без вины виноватую» Марию Николаевну.

Спустя много лет Андрей Тарковский запишет эту фразу Чехова в свой дневник. Он тогда с превеликим трудностями снимал «Сталкер» и, возможно, уже начинал готовиться к будущей «Ностальгии», думая об итальянских актрисах. Союзник в лице Антона Павловича оказался очень кстати.

Но была и другая Элеонора Дузе - интеллектуалка, подруга великих, создательница собственного мифа, вписанного в историю мировой европейской культуры заглавными буквами. Именно она предстает в залах палаццо Чини, оказавшись в неожиданном и опасном соседстве с абсолютными шедеврами Понтормо, Боттичелли, Мазаччо.

Удивительно, но при этом она нисколько им не проигрывает. Есть лица, которые тянет подолгу разглядывать. У Дузе именно такое лицо. Даже не лицо - лик. Благородная седина, изумительной красоты руки, ни капли декоративной косметики или театрального грима. «Я гримируюсь изнутри», - любила повторить Дузе, когда ее спрашивали, где она прячет свой гримировальный столик. Чтобы играть, ей было необходимо только одно - тепло. В последний приезд в Россию в 1908 году она привезла с собой четыре железные печки. Номер в «Европейской», где она поселилась, оказался хорошо натопленным. «Нужно быть итальянцем, чтобы осознать великую радость от комнаты, где не дрожишь постоянно», - писала она своему русскому корреспонденту и другу, художнику Александру Волкову-Муромцеву.

Печки поставили и за кулисами в театре. В райдере звезды было четко прописано - температура на сцене не должна быть ниже +17. День был расписан по часам: подъем в 8 утра. Чашка какао. В 10.00 утра - гороховый суп. В час дня «пулярка с рисом». В пять - чай. После спектакля - все та же «пулярка». Меню не менялось годами. Как и репертуар - «Дама с камелиями», «Хозяйка гостиницы», «Нора»… Под конец она их всех возненавидела. Как и многим великим актрисам, ей в какой-то момент смертельно надоела сцена. Это совпало с трагическим крушением главной любви ее жизни. Семь лет связи с Габриэлем д’Аннунцио закончились тем, что он уступил свою новую пьесу «Мертвый город» главной ее сопернице Саре Бернар, а потом передал предназначенную Дузе роль в трагедии «Дочь Иорио» молодой итальянской звезде Ирме Граматика, в которую был влюблен.

Последняя его измена была особенно нестерпимой, ведь Дузе уже репетировала спектакль и даже был сшит сценический костюм. За несколько дней до премьеры Д’Аннунцио прислал посыльного за ее костюмом с запиской: «Театр - это монстр, который пожирает своих детей, позволь сожрать себя».

В ответ Дузе отправляет ему письмо, исполненное достоинства и гордого гнева: «Не оправдывайся, сын мой, потому что я тебя не обвиняю. Не говори мне о царстве разума, о твоей сексуальной жизни, о твоей жажде любви, о твоей ликующей жизни. Я сыта этими словами! Я слушала их годами… Я уезжаю завтра. Не отвечай мне на это письмо».

Больше они не написали друг другу ни слова. И виделись только один раз мимолетно. Итог этой связи в горьком признании Элеоноры: «Он мне отвратителен, но я его обожаю». Все эти «крики и шепоты» сейчас стали музейными экспонатами. Перед твоими глазами проходит вся жизнь.

Она порвет с общими друзьями и знакомыми, покинет сцену, уедет из Венеции. Какое-то время она будет жить во Флоренции вместе с известной феминисткой и открытой лесбиянкой Линой Полетти. Об этом союзе ходило много слухов. Но Дузе не было дела до того, что говорят и думают другие.

Потом она перебралась в тишайшее Азоло (провинция Тревизо), где жила одна. Еще какое-то время ее донимали призывами вернуться на сцену или сняться в кино. В римской синематеке хранятся отреставрированные кадры фильма «Пепел» Артура Амброзио. Старая, седая женщин в черном, в которой невозможно узнать великую диву. Отдельные беззвучные вскрики, судорожные всплески все еще очень красивых рук, по которым можно догадаться, как это было когда-то. Но пепел он и есть пепел. Как ни вороши его, былого огня не вернешь.

Финансовые и семейные проблемы заставили Дузе вернуться в 1921 году на сцену. В родной Венеции ее ждал громкий провал. Итальянцы ясно дали понять, что не хотят видеть ее старой, усталой, погасшей. В памяти нации она должна была остаться Дивой. La Duse. Считается, что она покинула Италию в 1922 в знак протеста против прихода Муссолини к власти. Вряд ли ей было дело до коротконогого дуче и его фашистских воззрений. Ее больше волновали плохие сборы. Она уезжает в Америку, где будет колесить по провинциальным городам и маленьким неудобным сценам.

В Питсбурге водитель по ошибке привез ее в театр раньше времени и оставил стоять в дождь перед закрытой дверью. По иронии судьбы пьеса, которую в тот вечер она должна была играть, называлась «За закрытой дверью». Из единственного прибежища театр обернется ее погибелью. Полчаса, проведенные под хлипким навесом в ледяной дождь, ускорили финал. У нее всегда были слабые легкие. В тот вечер Дузе играла с температурой 39. Последние слова своей героини она произносила в бреду: «Одна… Одна». На поклоны уже не вышла. Это случилось сто лет тому назад, 21 апреля 1924 года.

…Я хожу по пустым залам Палаццо Чини. Шторы плотно задернуты. Шедеврам противопоказан солнечный свет. Пахнет ладаном, cвечами, старыми книгами. Это все, что осталось от ее великой жизни. И эти платья на манекенах, будто продолжающие тайный разговор о своей хозяйке, и письма, и ее пенсне, и золотые часы, и белые лайковые перчатки, в которых она играла Маргариту Готье…. Взмах женской руки, прощающейся в синих сумерках наступающей ночи с целой эпохой. И то, что вся эта меморабилия великой актрисы располагается рядом с общеизвестными шедеврами Возрождения создает необъяснимое ощущение вечности. Значит, и этим перчаткам здесь тоже нашлось место!

А я почему-то вспомнил последний день рождения великой мхатовский актрисы Ангелины Иосифовны Степановой. Ей исполнилось 90. Юбилей решили отмечать в узком семейном кругу. Она плохо слышала. И почти ничего не видела. Тем не менее когда речь зашла о любви всей ее жизни - Николае Эрдмане - неожиданно встрепенулась и, обращаясь ко мне, сказала: «Я должна вам показать его подарок». А после мхатовский паузы игриво заметила: «Мне кажется, вы оцените». Мы поднялись из-за именинного стола и проследовали с ней в комнату, где висел во всю стену портрет Александра Фадеева. Такие раньше украшали публичные городские библиотеки и актовые залы в школах. А на противоположной стене - маленькая, раскрашенная от руки, в скромной рамке фотография Элеоноры Дузе, притулившаяся среди портретов мхатовских основоположников и разных лауреатов с орденскими планками.

- Это Николай Робертович мне подарил, - сказала Степанова с горделивой интонацией девочки, выигравшей районную или городскую олимпиаду.

Для людей их поколения - подарить портрет Дузе - это как признаться в любви. А чтобы я не усомнился в щедрости Эрдмана, поспешила добавить: «Она…дорогая».

2920362_453438530_8928810373799742_1039991302208028912_n (700x525, 31Kb)2920362_453744981_8928848900462556_5413209886435514911_n (525x700, 189Kb)

https://www.facebook.com/sergey.nikolaevich.96

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ДУЗЕ, ЭЛЕОНОРА (Duse, Eleonora) (1858–1924) | --Лина - Дневник **Лина | Лента друзей --Лина / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»