Он - плебей, она - аристократка: отец Йоко считался крупным японским банкиром, мать происходила из очень знатной семьи. Он не любил читать, она не расставалась с книгой - Йоко окончила один из лучших американских колледжей и занималась современным искусством. Она была старше его на семь лет и дважды побывала замужем: дома ее ждала маленькая дочка. И характер у Йоко отличался от Синтии. Леннон привык к женщинам, беспрекословно подчинявшимся его воле, а Йоко была жестка, как кремень. Она и думать не хотела о том, что японке не полагается поднимать глаза на мужчин и выходить на улицу без провожатых. Из них получилась идеальная пара: Джон встретил женщину, с которой ему было интересно.
Они познакомились на выставке Йоко Оно, состоявшей из абстрактных скульптур и непонятных простому ливерпульскому парню беспредметных композиций. Рассказывая о вечере жене, Леннон назвал вернисаж "гребаной мутью", а японка записала в дневнике, что человек, которого ей хотелось бы полюбить, нашелся. Йоко звонила ему и произносила длинные монологи: о социальной несправедливости, духе времени и себе, испытывающей большие творческие затруднения авангардной художнице. Леннон слушал ее на редкость внимательно. Ему был нужен человек, за которым он мог бы пойти. И Леннон потерял голову - он решил, что молодой художнице необходимы его советы и твердое мужское плечо.
Так началась авангардистская эпопея Джона Леннона и Йоко Оно - долгая, скандальная, донельзя политизированная, увлекательная, как авантюрный роман.
Они проводили постельные забастовки: несколько месяцев подряд лежали на кроватях (пижам они, к большому разочарованию толпами набивавшихся в спальню журналистов, не снимали) и разговаривали о судьбах мира. Жертвовали деньги на нужды Ирландской республиканской армии. Перебравшись в Соединенные Штаты, боролись за освобождение Анджелы Дэвис: эта история, раздутая советской прессой, в Америке выглядела полууголовщиной. Блюстители общественной нравственности проклинали их на чем свет стоит: для обложки пластинки "Двое невинных" Джон и Йоко сфотографировались голышом.
Они жили как в раю: занимались любовью, а после ходили по своей берлоге голыми, дружили с левыми писателями, непризнанными художниками и известными террористами, вместе записывали пластинки, пытались оттягать дочку Йоко у ее второго мужа. Теперь эти милые занятия отошли на второй план: Леннону и Йоко надо было доказать, что они могут стать добропорядочными американцами. Когда у нее случился выкидыш, Леннон пристроился ночевать прямо в больнице - на коврике, лежавшем на полу, в ногах у постели Йоко... Она научила его смирению, убрала агрессию, которая пугала тех, кто знал Леннона прежде. Теперь с ним можно было жить...
По материалам сайта
www.peoples.ru