Я слезою разбавлю чернила, Пусть душа упадет на бумагу. Лист ей пухом, ведь все уже было. Я назад не ступлю ни шагу. Обернусь только я напоследок: В череде проносящихся дней Лист исписанный - жизни слепок, Тем теплее он, чем черней. По ночам я кладу к изголовью Чистый лист, но дрожит пустота; Строчки чёрной и жирной кровью Проступают сквозь тело листа. Оживают застывшие лица, Всех, уже не успевших допеть, Взглядом - выпорхнувшей птицей, Продолжая по небу лететь |
Сколько ж боли для творчества нужно... Если хочешь, попробуй всё сам. Небо смотрится в каждую лужу, Но вмещает ли та небеса? Стань огнем за стеклом закопчённым, И сгорай, ничего не прося. Так же больно: по белому чёрным Как и жизнь истлевает вся. И раз всё завершается где-то, Значит там, в заключении лет, Будет время последних поэтов, Что нам скажет последний поэт? Я слезою разбавлю чернила, Пусть душа упадет на бумагу. Лист ей пухом, ведь всё уже было. Кто оценит её отвагу? |
nadia-djes@yandex.ru